1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Значение тикамацу мондзаэмон в энциклопедии япония от а до я. Другие пьесы тикамацу мондзаэмон и их особенности

Тикамацу Мондзаэмон

Япония от А до Я. Энциклопедия . EdwART . 2009 .

Смотреть что такое «Тикамацу Мондзаэмон» в других словарях:

Тикамацу Мондзаэмон — Тикамацу Мондзаэмон … Википедия

Тикамацу Мондзаэмон — (настоящее имя Сугимори Нобумори) (1653 22.11.1724), японский драматург. Автор дзёрури для театра марионеток и драм для театра кабуки; с 1705 перешёл исключительно на дзёрури. Создал многочисленные исторические трагедии на сюжеты из феодальных… … Большая советская энциклопедия

ТИКАМАЦУ Мондзаэмон — (1653 1724) японский драматург. Многочисленные исторические пьесы ( Победоносный Кагэкие , 1686; Битвы Коксинги , 1715) и мещанские драмы ( Гонец в преисподнюю , 1711, и др.) для театров дзерури и кабуки, в центре которых столкновение чувства и… … Большой Энциклопедический словарь

Тикамацу Мондзаэмон — (1653 1724), японский драматург. Многочисленные пьесы для театров дзёрури и кабуки, в том числе исторические пьесы «Победоносный Кагэкиё» (1686), «Битвы Коксинги» (1715), «мещанские» драмы «Двойное самоубийство в Сонэдзаки» (1703), «Гонец в… … Энциклопедический словарь

ТИКАМАЦУ Мондзаэмон — (наст. имя Сугимори Нобумори) (1653—1724), японский драматург. Св. 120 пьес (дзёрури) для театра марионеток и ок. 30 драм для театра актеров кабуки, в т. ч. ист. драмы (дзидаймоно) — «Победоносный Кагэкиё» (1686), «Битвы Коксинги»… … Литературный энциклопедический словарь

Тикамацу Мондзаэмон — (наст. имя Сугимори Нобумори; 1653–1724) – япон. драматург. По происхождению самурай. Дебютировал как поэт. Позднее писал пьесы баллады; с 1705 перешел исключительно на драмы для кукольного т ра, исполнявшиеся одним певцом. Автор многочисл.… … Энциклопедический словарь псевдонимов

Тикамацу, Мондзаэмон — … Википедия

Мондзаэмон Тикамацу — Тикамацу Мондзаэмон Сугимори Нобумори (яп. 杉森 信盛?, 1653 6 января 1725), более известный под псевдонимом Тикамацу Мондзаэмон (яп. 近松門左衛門?) японский … Википедия

Тикамацу — Мондзаэмон (настоящее имя Сугимори Нобумори, 1653 1724) крупный японский драматург эпохи разложения феодального строя и появления буржуазии (1600 1867). Создатель театра горожан в противовес придворно феодальному театру. Выходец из разорившейся… … Литературная энциклопедия

Тикамацу — Мондзаэмон (настоящее имя Сугимори Нобумори) (1653 22.11.1724), японский драматург. Автор Дзёрури для театра марионеток и драм для театра Кабуки; с 1705 перешёл исключительно на дзёрури. Создал многочисленные исторические трагедии на… … Большая советская энциклопедия

Значение тикамацу мондзаэмон в энциклопедии япония от а до я. Другие пьесы тикамацу мондзаэмон и их особенности

«Ромео и Джульетта» по-японски: молодой купец и прекрасная «продажная девушка» любят друг друга, а иначе, как в смерти, соединиться им невозможно. Хозяин девушки не позволяет им встречаться, чтобы один небогатый гость не отвадил более выгодных клиентов. Походы в «квартал любви» привели купца на грань разорения, и на выкуп возлюбленной у него нет денег – зато у наглого и гадкого чужака они есть. Влюбленные дали друг другу священный обет верности и в случае, если бы девушку выкупил другой, обязались покончить самоубийством. Но у купца есть еще преданная жена и двое маленьких детей. А у его девушки – старая мать останется в нищете, одна. Родные, понятно дело, всячески давят на купца, чтобы он отказался от возлюбленной, однажды он это делает, жестоко оскорбляет ее, дав себе поверить в ее отступничество и малодушие – и ошибается: его подруга верна данному слову. Жена купца, как ей ни тяжело на это решиться, сама предлагает средства выкупить гетеру, чтобы спасти ее жизнь, но отец насильно забирает женщину из дома мужа. У купца не остается ни дома, ни семьи, девушку выкупил другой. Ранним утром на исходе последней из «Десяти святых ночей», когда, по поверью, любой умерший становится Буддой, влюбленные вдвоем бегут за город, переходя мосты, прощаются с прошлым. На Острове Сетей возле буддийского храма они горюют и вспоминают, и надеются, что в будущих рождениях непременно станут мужем и женой…С восходом солнца они осуществляют свое давнее решение и умирают. Конец.
Видно, такая уж злая судьба у этой пары. «Небесная сеть широка, редки ее сплетения, но никто из нее не ускользнет» (С).
История, как ни странно, не только подлинная, но даже едва ли не «обычная» – в городской среде Японии начала XVIII века. Это конкретное происшествие случилось 14 октября 1720 года на «Острове Сетей» (Амидзима) вблизи города Осака. В декабре того же года уже играли пьесу «Самоубийство влюбленных на острове Небесных Сетей». А написал ее человек, прозванный «японским Шекспиром», – драматург Тикамацу Мондзаэмон (1653–1724).

На самом деле я не люблю, когда кого-нибудь называют «японским Шекспиром», или «русским Бахом», или «шотландским Пушкиным» – в этом есть что-то заемное, отрицающее своеобразие таланта. Но раз уж к господину Тикамацу пристало сравнение с Шекспиром, придется им пользоваться – ничего лучше не могу придумать, чтобы выразить значение его творчества для национальной литературы.

В начале 1990-х годов, когда еще в киоске «Союзпечати» среди газет можно было иногда увидеть даже какой-нибудь черный литпамятник, на книжных раскладках и в магазинах одного городка на Донбассе мне то и дело попадался свежий сборник «Ночная песня погонщика Есаку из Тамба. Японская классическая драма XIV–XV и XVIII веков». В конце концов мне его купили. («Ночная песня» – это как раз название одной из пьес Тикамацу. Здесь имеется в виду именно песня, которую поет погонщик, а не намек на японскую эротику).
Особенности конфликта трех содержавшихся в сборнике пьес Тикамацу Мондзаэмона слабо дошли до моего детского ума. Но что я поняла сразу и чем они очаровали меня надолго – это очень «городские» пьесы. Даже по картинкам и описаниям я не могу вполне себе представить японский город начала XVIII века, но в этих пьесах, где чередуются стихи и проза, много непривычных названий (в чем отдельный шарм), дает себя почувствовать вневременной и вненациональный мир большого города. Более того, я скажу: это вечер и ночь большого города. Темное небо, огни яркие, какой-то шум, прибаутки, непрекращающееся движение под ночным небом. Я воображала себе белеющие стены блочных домов, вместо традиционных японских домиков с бумажными раздвижными стенами. Много маленьких сот, в которых люди как всегда хлопочут над своими делами, а где-то рядом в то же время, может быть, несчастье…Действие пьесы могло происходить не в городе, но взгляд большого города все равно в ней чувствовался, хотя бы издалека.
«…Город вишневых цветов – Эдо,
Да лучше города нет на свете!
Каждой весною Эдо
Тонет в вишневых садах!
Я покажу вам
Цветущие вишни
В парках Асакуса и Уэно!
А сколько там веселых забав!(…)
А чем дорога в Эдо плоха?
Какая радость
На Фудзи взглянуть!
Сквозь облака
До самого неба
Она возносит
Вершину свою.
Много чудес
Можно увидеть
По дороге в город Эдо!» (С)

Читать еще:  Роль автора как создателя литературного произведения. К данному материалу относятся разделы

Почему Тикамацу похож на Шекспира? – а вот потому что:
1. Как и Шекспир, он брал за основу старые сюжеты и живописал большие страсти. Тикамацу работал в двух жанрах: писал исторические трагедии и бытовые драмы. Для трагедий сюжеты брал из хроник и более старых литературных произведений, для бытовых драм – из современного быта. В обоих случаях автор отступал от фактов жизни настолько далеко, насколько требовала художественная правда: японское и китайское средневековье у него условное, а образы обобщенные. Под именем предков на сцену выведены современники.
2. Тикамацу, как мы выяснили, написал японский вариант «Ромео и Джульетты». Причем написал он его не однажды. Пьес о самоубийствах, двойных самоубийствах влюбленных или таких, где в разных вариантах возникает эта тема, у него несколько, даже много. Это не потому, что автор такой меланхолик либо гнусный извращенец – просто тема свойственна японской культуре. Особенно в художественных произведениях, где изображается конфликт чувства и долга, на чем специализировался товарищ Тикамацу.
3. Период истории Японии, в который попал Тикамацу, примерно такой же, как тот, в который в Европе попал Шекспир: так сказать, эпоха конфликта феодальных и буржуазных ценностей.
4. Тикамацу стал великим реформатором театра в том жанре, в котором работал, и после него японский театр – уже не тот, какой был, и старые пьесы безнадежно устарели. Его новаторство специалисты характеризуют по-разному: «первый в Японии создал драму, в которой конфликт из области внешних событий перенесен в область духовной жизни героев» (Н.Г. Иваненко, Краткая литературная энциклопедия), показал нравственную победу чувства над жестоким и неестественным феодальным долгом, соединил воедино лучшее, что было в двух разных театральных жанрах, и «создал великое искусство общенародного значения» (В.Маркова, «Классический японский театр»). Мысли Тикамацу о теории искусства по-прежнему современны и не к одному японскому театру применимы.
5. Если следить, как Тикамацу в своих пьесах создает «атмосферу трагического», можно заметить, что его способы похожи на шекспировские. Например, он чередует трагические эпизоды с комическими и с бытовыми сценками, восстает против сценического «переигрывания», и при всем том вызывает общее ощущение, что печальная развязка неотвратимо надвигается.
Но вот только Шекспир работал для театра людей. А его японский собрат Тикамацу – это главный сюрприз – свое новаторское искусство продвигал в японском театре кукол. Который называется «дзерури».
То есть сначала Тикамацу пьесы писал для японского театра Кабуки, где играли люди. Но потом переквалифицировался на «кукольного» драматурга и даже переехал в другой город – из Киото в Осака – чтобы писать для тамошнего прославленного театра.
Специалисты объясняют это решение тем, что в театре Кабуки драматург был вынужден подчиняться актерским требованиям, а в дзерури сам становился главным человеком. Помимо этого, как пишет Вера Маркова, переводившая на русский пьесы Тикамацу, «парадоксальным образом, чем больше условен театр кукол, тем сильнее можно было в нем изобразить некоторые моменты действительной жизни, например, любовную страсть» (С).
Считается, что театр дзерури происходит от народных песенных сказаний. В его спектаклях главная роль – у певца-рассказчика, который говорит и от имени автора, и за героев под музыкальный аккомпанемент. Вера Маркова так описывает старинный кукольный театр Бунраку-дза в Осака, бывший самым знаменитым:
«Куклы Бунраку большие, в две трети человеческого роста, механизм их управления спрятан внутри, под одеждой, и с течением времени все усложнялся. Сначала куклы могли только поворачивать головы вправо и влево, потом стали двигать глазами, бровями, пальцами рук, открывать рот…Головы для старинных кукол создавали превосходные мастера. (…) Кукловоды с открытыми лицами, в церемониальных костюмах или в черных капюшонах с прорезями для глаз управляют куклой на виду у публики. Куклы фехтуют, пляшут, сотрясаются от рыданий, они «играют» так живо, что со стороны кажется, что кукловод только сдерживает куклу, а она в порыве отчаяния вырывается у него из рук…» (С)
Тикамацу в известном смысле подвела его любовь к дзерури, которые он, по собственному признанию поднял «на небывалую доселе высоту»: когда популярность традиционного японского кукольного театра стала падать, это сказалось не в лучшую сторону на его славе. Все же пьесы «японского Шекспира» с переделками исполняют другими способами – к примеру, в театре Кабуки, когда-то оставленном их автором ради театра кукол. А различные лица и организации ведут работу по сохранению и популяризации его творческого наследия.
Высказывания Тикамацу о теории театрального искусства были записаны его другом по имени Ходзуми Икан и опубликованы в книге «Подарок из Нанива». Они свидетельствуют, что Тикамацу видел цель искусства в том, чтобы «приносить радость сердцам людей» (С). А самая известная и самая поразительная его мысль – вот эта, о том, что есть «художественная правда»:
“Искусство находится на тонкой грани между правдой («тем, что есть») и вымыслом («тем, чего нет»). (…) Оно – вымысел и в то же время не совсем вымысел; оно – правда и в то же время не совсем правда. Лишь на этой грани и родится наслаждение искусством»(С).
Эту свою идею Тикамацу объясняет с помощью притчи.
«У одной придворной дамы был возлюбленный. Они любили друг друга со всем пылом страсти, но дама обитала в глубине дворцовых покоев, и возлюбленный не мог посещать ее. Лишь изредка в торжественных случаях могла она видеть его сквозь щели занавеси, и так тосковала по нем, что велела изготовить его деревянное подобие. В отличие от обыкновенных кукол оно ничем не нарушало сходства. О цвете лица и говорить нечего, так верно он был соблюден. Даже поры на коже, даже отверстия в ушах были в точности изображены, и количество зубов во рту было то же.
(…) Человек и кукла лишь одним отличались друг от друга: в человеке была душа, а кукла была лишена оной.
Когда же дама увидела сие подобие, столь верно изображавшее живого человека, то интерес ее остыл, а на душе стало жутко и тяжело. Скоро остыла в ней и любовь, а кукла стала так противна, что дама выбросила ее.

Отсюда видно, что, если сделать совершенное подобие живого существа (..), подобие сие скоро наскучит.
Когда же, рисуя картину или вырезая из дерева статую, художник передает действительный образ правдиво, но в обобщенных чертах, как велит ему изображение, то это обычно нравится всем людям». (С)

…Из трех читанных в детстве абсолютно недетских пьес Тикамацу мне больше всего нравится та, что дала название всему сборнику – про поющего погонщика Есаку. Там тоже есть влюбленная пара – самурай, потерявший службу и ставший погонщиком, и его возлюбленная, служащая на постоялом дворе, «продажная девушка» (не по своей воле «продажная»), отцу которой грозит долговая тюрьма. Есть еще разлученные с самураем жена и сын. (Вас не смущают традиции старояпонской семейной жизни? Меня когда-то смущали…хотя я не особенно задумывалась: это было давно и «так у них принято», жена и наложницы. Фильм «Сегун» мне все объяснил). Сюжет пьесы рассказывать не буду, скажу только, что двойное самоубийство влюбленных сорвалось и все (тьфу-тьфу!) окончилось счастливо. Мне, собственно, понравилась в пьесе ее завязка.
Начинается пьеса так: некий великолепный князь, живущий в городе Киото, выдает дочку замуж и отправляет ее жить в дом жениха – на Восток в Эдо. Она поедет со свитой и челядью, в паланкинах по знаменитой Токайдоской дороге, соединявшей эти города. Тикамацу подробно описывает весь княжеский свадебный поезд: кто сопровождает невесту, какие богатые дары везут, каковы эмблемы и украшения, как волнуются будущие путешественники. Это должен быть поезд счастья, поэтому учтена каждая мелочь. Но все торжественное и ответственное мероприятие вдруг – под угрозой срыва. Из-за каприза самой барышни. Невеста – это девятилетняя балованная девочка, которая в самый последний момент учиняет бучу и категорически отказывается ехать. Ее, видите ли, смутила грустная песня про город Эдо. И вот ее упрашивают – ее кормилица, главный самурай – важный старик. Оба – с толку сбитые и беспомощные. Никак не могут уговорить! Я не знаю, насколько типично для японского классического театра выводить в пьесах маленьких капризных девочек, но вся эта сцена когда-то меня восхитила. И сейчас я ее тоже люблю!
Уговорили невесту совсем нетривиальным способом. Мальчик – один из сопровождающих ее погонщиков – сыграл с ней и с ее придворными девушками (то есть девочками-ровесницами) в игру-путешествие по Токайдоской дороге. Следует описание в стихах дорожных станций со всеми их достопримечательностями и заодно всех препятствий, дурацких ограничений, которые портят путникам впечатление от красот Токайдо. Барышня и не представляла, сколько чудес можно увидеть по дороге на Восток, и теперь столь же настойчиво торопит своих сопровождающих: «Скорее едем в Эдо!»
Дальше – все. Маленькая капризная княжна не главная героиня этой истории. Внимание автора и зрителей перемещается на других персонажей, а она исчезает – чтобы опять возникнуть в конце пьесы и сыграть роль «Бога из машины». Именно она своим мудрым княжеским решением восстановит справедливость, спасет главных героев пьесы, всех облагодетельствует – распоряжениями ребенка, напустившего на себя княжескую важность.
Когда-то я даже тихонько мечтала быть «артисткой на радио», чтобы иметь возможность «с выражением» читать эти стихи (о маленькой девочке не самого лучшего поведения):
«Она говорит,
Как подобает
Властительной госпоже,
И каждое слово ее
Рождает тысячу мер зерна,
Тысячу золотых монет,
Счастье тысячи поколений,
Чтобы дольше жил
Прославленный род,
Дольше, чем тысячелетние сосны,
Дольше, чем вековечные скалы» (С).

Читать еще:  Отношения печорина и доктора вернера. Сравнительная характеристика Печорина и Вернера из романа «Герой нашего времени» Лермонтова

Так что дедушка Тикамацу не про одних несчастных любовников писал! 🙂

indbooks

Читать онлайн книгу

ТИКАМАЦУ МОНДЗАЭМОН

Тикамацу Мондзаэмон (1653-1724) — литературный псевдоним японского драматурга. Подлинное имя — Сугимори (Сугиномори) Нобумори. Родился он в семье потомственных воинов в городе Фукуи (в центральной части Хонсю, к северо-востоку от Киото). Когда ему было лет шестнадцать, отец его, занимавший дотоле видное положение, по каким-то причинам стал ронином. Так называли самурая, вынужденного оставить вассальное служение феодалу. Ронины («люди-волны», скитальцы) иногда опускались на самое дно общества, даже разбойничали на больших дорогах, но в большинстве случаев выходцы из самураев пополняли собой образованную прослойку горожан. Семья Сугимори переселилась в Киото. Впоследствии старший брат Тикамацу стал священником, младший — врачом. Сестра его сочиняла стихи, впрочем, вся семья была причастна к поэзии. В сборнике хокку под названием «Кладовая сокровищ» (1671) помещены их стихи. Стихотворение Тикамацу написано с изящной выдумкой: «О белые облака! // Вы от стыда спасаете горы, // Где нет деревьев в цвету».

Возможно, Тикамацу изучал искусство хайкай и литературу минувших веков под руководством составителя этого сборника Ямаока Гэнрин, поэта и филолога — ученика прославленного Китамура Кигин (у которого учился некогда Мацуо Басё). Свое знание старинной поэзии, повестей-моногатари, военных эпопей, пьес театра Но он умножал, будучи слугой в домах столичных вельмож (например, в доме Итидзё Экан, который унаследовал традицию прекрасного знания японской и китайской словесности). Несомненно, был он знаком и с театральной литературой Китая.

Достоверных сведений о молодом Тикамацу сохранилось очень мало. Вероятно, какое-то время он проживал в буддийском монастыре, осваивал начатки торгового дела. Произведения его свидетельствуют о том, что он хорошо знал жизнь всех слоев тогдашнего общества. Есть сведения, что другой его господин, чрезвычайно родовитый Оогимати Киммити, был любителем театра кукол и иногда сам сочинял пьесы. Тикамацу не раз приходилось выполнять поручения, с которыми Киммити посылал его к Удзи Каганодзё (1635-1711), наиболее известному в ту пору исполнителю дзёрури в Киото, владельцу театра кукол. Юноша пристрастился к театру и сам стал писать пьесы. По-видимому, в 1677 г. началось его сотрудничество с Удзи Каганодзё. Это была скорее всего переделка старых пьес.

В конце XVI — начале XVII вв. в Японии возникают две новые разновидности театрального искусства: театр кукол — дзёрури и театр живого актера — кабуки. В театре дзёрури сказитель декламировал текст, куклы (нингё) мимировали в сопровождении сямисэна (род трехструнной гитары). Дзёрури — имя героини популярнейших сказаний о романтической любви знаменитого воина Минамото Ёсицунэ (1159—1189), зафиксированных еще в XV в. Ее имя стало названием жанра театрализованных сказов. Исполнялись они бродячими певцами под звуки бива (четырехструнного инструмента, напоминающего лютню) в течение нескольких столетий. Слово «кабуки» происходит от глагола «кабуку», на городском жаргоне оно означало «кривляться», «фиглярничать, «озорничать» и лишь впоследствии было записано китайскими иероглифами, означавшими «искусство пения и танца». Тикамацу перенес в театр дзёрури многие сюжетные и конструктивные элементы драмы театра кабуки, но он никогда не терял из виду специфики кукольного театра. В театре кабуки властвовал актер, в театре дзёрури — драматург. «Поскольку дзёрури исполняется в театрах, которые соперничают с кабуки, — замечает Тикамацу Мондзаэмон, — иначе говоря, с театром живого актера, автор пьес дзёрури должен наделить своих кукол множеством разнообразных чувств и тем завоевать внимание зрителей». Конечно, драматург дзёрури был в известной степени ограничен, набор кукол навязывал ему условные типы, но все же сочинитель чувствовал себя свободнее. Парадоксальным образом, чем более условен театр, тем ярче в нем можно было изобразить некоторые моменты действительной жизни, например любовную страсть.

В дзёрури обязательно включалось так называемое митиюки — странствие героев, заимствованное из пьес для театра Но. Это большой поэтический эпизод, когда действие тормозится, но перед зрителями как бы развертывается движущаяся панорама пути. Нередко в пьесах Тикамацу митиюки эмоционально насыщено до предела: это — последний путь героев, путь к гибели.

Поэтическая ткань речи у Тикамацу — великого поэта -очень богата. Стихи в силлабическом размере 5-7 слогов окрылены повторами, созвучиями, рифмами. Мелодика динамична и разнообразна. Тикамацу использует японские омонимы (прием, характерный для классической поэзии танка, используемый и в пьесах театра Но) так, что от одного слова исходят ветви разных смысловых значений. Слышны цитаты из старинной поэзии: Тикамацу рассчитывал на подготовленного зрителя. Каждый персонаж говорит у него своим языком, будь то профессиональный жаргон или местный говор. В комических местах театрального повествования он сыплет каламбурами. Авторская речь, выдержанная в стихотворном размере, поясняет, как и кто говорит, прочерчивая рисунок движения и жеста.

Читать еще:  Как нарисовать космос гуашью или акварелью. Как нарисовать космос цветными карандашами

Куклы в театре дзёрури были в две трети человеческого роста, каждую вел кукловод в черном капюшоне, управляя ею при помощи скрытых в спине куклы особых приводов. Головы для старинных кукол, созданные превосходными мастерами, сохраняются до сих пор как величайшее сокровище. Голова куртизанки — идеал красоты в эпоху Гэнроку (строго говоря, это годы с 1688 по 1704-й, в культурно-историческом смысле — великая эпоха, когда творили Сайкаку, Басё и Тикамацу). Очень экспрессивна голова самурая — рот изогнут книзу дугой, брови взлетают к вискам — или гротескно-смешные образы простолюдинов. В XVII в. куклы были еще довольно статичны, но непрерывно усложнялись до такой степени, что для главного героя потребовалось уже три кукловода. Иллюзия жизни куклы была столь полной, что люди, открыто работавшие с ней на сцене, становились как бы невидимы. За всех героев пьесы говорил один певец-рассказчик, но и эта сценическая условность никому не мешала. Кукла открывала рот, и казалось, что это она поет или кричит. (Замечательная черта японского искусства вообще: в нем ничего не забывалось, Если на первых порах кукольный спектакль состоял в сущности из ряда сменяющихся «живых картин», то в дальнейшем их сохраняли как один из эффектных сценических приемов. Интересно, что этот прием перенят и актеры кабуки.)

Вначале Тикамацу сочинял для театра дзёрури дзидаймоно (букв. «о событиях былых времен») — театрализованные легенды, построенные на сцеплении остродраматических мотивов. Такова пьеса «Наследники братьев Сога», написанная для Удзи Каганодзё в 1683 г. В 1685 г. певец-рассказчик Такэмото Гидаю (1650-1714) — соперник Удзи Каганодзё — открыл свой театр в Осака. У него был мощный, необычайной красоты голос. (Его имя стало нарицательным для обозначения певцов-рассказчиков кукольных театров, их стали называть гидаю.) В том же году Тикамацу написал для него драму «Победоносный Кагэкиё», по жанру также «историческую». С этого времени он создает пьесы для всех кукольных театров Киото и Осака. С 1686 г. в театральных программах впервые обозначается имя автора пьесы — Тикамацу Мондзаэмон, что свидетельствует о возросшей роли писателя-драматурга в театре того времени. Тикамацу сотрудничал не только с театром кукол, но и с театром кабуки в Киото. Его связывала тесная дружба с выдающимся актером Саката Тодзюро (1647-1709). С 1695 г. Тикамацу на несколько лет отходит от кукольного театра. Отличавшийся острой наблюдательностью, Саката Тодзюро замечательно играл роли простолюдинов. Тикамацу сочиняет специально для него, учитывая эти его особенности.

Между театрами кабуки и дзёрури существовала одновременно и конкуренция, и творческая взаимосвязь. Живой актер подражал кукле, застывая вдруг в неподвижной позе, а кукла, лицу которой было придано сходство с тем или иным актером, копировала его манеру исполнения. Совместная работа Тикамацу с Саката Тодзюро привела к рождению бытовой драмы. Еще ранее, черпая сюжеты из старинной японской литературы, Тикамацу свободно переделывал их. При этом важно отметить, что персонажи его пьес о былых временах, какие бы громкие имена они ни носили, по своему строю мыслей и чувств больше напоминали горожан его времени. Если вспомнить, что и бытовые детали в этих пьесах брались отнюдь не из минувших веков, но из современной драматургу жизни, то станет ясно, как легко мог совершится в его творчестве переход к чисто бытовым, «мещанским» драмам, в которых звучала в полную силу тема современности.

В 1703 г. в Осака на сцене театра Такэмото-дза впервые было исполнено дзёрури Тикамацу «Самоубийство влюбленных в Сонэдзаки». День этой премьеры — одна из важнейших вех в истории японского театра. В основу пьесы положено истинное происшествие, взволновавшее весь город Осака. Двойное самоубийство влюбленных случалось в Японии довольно часто. Это был последний отчаянный акт защиты верной любви. Герой пьесы — маленький человек, приказчик, несправедливо обвиненный. Он кончает с собой вместе с любящей его девушкой из «веселого квартала».

Прощай, этот мир!

Эта ночь, прощай!

Последний раз погляди

На эту траву, на деревья, на небо…

Летняя ночь раздвигается до самых звезд. Две тени летят перед влюбленными — быть может, их собственные… Песня прощания с жизнью — поэтическая жемчужина в творчестве Тикамацу.

В 1706 г. Тикамацу перебрался из Киото в Осака и стал драматургом театра Такэмото-дза. Осака был крупным торговым городом. Тикамацу в своих пьесах показал «веселые кварталы», где купцы просаживали деньги, тихие дома и шумные улицы, реки и каналы. К собранию его пьес часто прикладывают план старинного Осака. Именно в этом городе Тикамацу искал и нашел своих самых популярных героев: небогатого купца на грани разорения, прекрасную девушку, проданную в дом любви, — они ищут счастливое будущее в потустороннем мире через двойное самоубийство.

Тикамацу создал двадцать четыре «мещанские» драмы. В них часто возникает коллизия между естественным человеческим чувством (ниндзё) и нравственным долгом (гири) в его феодальном понимании. Тикамацу подметил, что душевный мир молодого человека той переходной эпохи потерял свою цельность. Мятущийся, слабовольный герой пьесы колеблется между долгом и чувством, совершая одну ошибку за другой. Он уходит из жизни в смерть, не в силах найти другого выхода.

«Ночная песня погонщика Ёсаку из Тамба» («Тамба-но Ёсаку мацу-но комуробуси», 1708) — седьмая «мещанская» драма Тикамацу — несколько отличается от других. У нее счастливая развязка, совершенно неправдоподобная, невозможная в жизни. Погонщик Ёсаку и его возлюбленная девушка Коман — герои популярной народной песни, в которой отразилась мечта японцев о небывалой сказочной удаче:

«Лошадей гонял Ёсаку,

Был погонщиком простым.

А теперь в самом Эдо

Носит длинный меч».

Тикамацу говорил: «Искусство находится на тонкой грани между правдой („тем, что есть») и вымыслом („тем, чего нет»). В самом деле, поскольку наш век требует, чтобы игра напоминала жизнь, артист и старается верно скопировать на сцене жесты и речь настоящего вассала, но, спрашивается в таком случае, разве настоящий вассал князя мажет свое лицо румянами и белилами, как актер? И неужели публике понравилось бы, если бы актер отрастил себе бороду, обрил голову и в таком виде вышел на сцену, ссылаясь на то, что подлинный вассал не старается украсить свое лицо? Вот почему я и говорю, что искусство находится на грани правды и вымысла. Оно — вымысел и в то же время не совсем вымысел; оно — правда и в то же время не совсем правда. Лишь на твой грани и родится наслаждение искусством».

Скончался Тикамацу в зените славы. Современники называли его «богом среди драматургов». Театр кабуки адаптировал многие его дзёрури. Они вошли в репертуарный фонд театров кабуки и дзёрури как их общее наследие.

Источники:

http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_japan/825/%D0%A2%D0%B8%D0%BA%D0%B0%D0%BC%D0%B0%D1%86%D1%83
http://valya-15.livejournal.com/155118.html
http://indbooks.in/mirror6.ru/?p=250180

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector