6 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Все произведения гоголя. Сказки Гоголь Николай Васильевич «Вечера на хуторе близ Диканьки

Вечера на хуторе близ Диканьки. Н. В. Гоголь

Повести, изданные пасичником Рудым Паньком

Содержание


Часть первая


Предисловие

«Это что за невидаль: „Вечера на хуторе близ Диканьки“? Что это за „Вечера“? И швырнул в свет какой-то пасичник!

Хутор близ Диканьки

Слава Богу! еще мало ободрали гусей на перья и извели тряпья на бумагу! Еще мало народу, всякого звания и сброду, вымарало пальцы в чернилах! Дернула же охота и пасичника потащиться вслед за другими! Право, печатной бумаги развелось столько, что не придумаешь скоро, что бы такое завернуть в нее».

Слышало, слышало вещее мое все эти речи еще за месяц! То есть, я говорю, что нашему брату, хуторянину, высунуть нос из своего захолустья в большой свет — батюшки мои! Это все равно как, случается, иногда зайдешь в покои великого пана: все обступят тебя и пойдут дурачить. Еще бы ничего, пусть уже высшее лакейство, нет, какой-нибудь оборванный мальчишка, посмотреть — дрянь, который копается на заднем дворе, и тот пристанет; и начнут со всех сторон притопывать ногами. «Куда, куда, зачем? пошел, мужик, пошел. » Я вам скажу. Да что говорить! Мне легче два раза в год съездить в Миргород, в котором вот уже пять лет как не видал меня ни подсудок из земского суда, ни почтенный иерей, чем показаться в этот великий свет. А показался — плачь не плачь, давай ответ.

У нас, мои любезные читатели, не во гнев будь сказано (вы, может быть, и рассердитесь, что пасичник говорит вам запросто, как будто какому-нибудь свату своему или куму), — у нас, на хуторах, водится издавна: как только окончатся работы в поле, мужик залезет отдыхать на всю зиму на печь и наш брат припрячет своих пчел в темный погреб, когда ни журавлей на небе, ни груш на дереве не увидите более, — тогда, только вечер, уже наверно где-нибудь в конце улицы брезжит огонек, смех и песни слышатся издалеча, бренчит балалайка, а подчас и скрыпка, говор, шум. Это у нас вечерницы! Они, изволите видеть, они похожи на ваши балы; только нельзя сказать чтобы совсем. На балы если вы едете, то именно для того, чтобы повертеть ногами и позевать в руку; а у нас соберется в одну хату толпа девушек совсем не для балу, с веретеном, с гребнями; и сначала будто и делом займутся: веретена шумят, льются песни, и каждая не подымет и глаз в сторону; но только нагрянут в хату парубки с скрыпачом — подымется крик, затеется шаль, пойдут танцы и заведутся такие штуки, что и рассказать нельзя.

Но лучше всего, когда собьются все в тесную кучку и пустятся загадывать загадки или просто нести болтовню. Боже ты мой! Чего только не расскажут! Откуда старины не выкопают! Каких страхов не нанесут! Но нигде, может быть, не было рассказываемо столько диковин, как на вечерах у пасичника Рудого Панька. За что меня миряне прозвали Рудым Паньком — ей-Богу, не умею сказать. И волосы, кажется, у меня теперь более седые, чем рыжие. Но у нас, не извольте гневаться, такой обычай: как дадут кому люди какое прозвище, то и во веки веков останется оно. Бывало, соберутся накануне праздничного дня добрые люди в гости, в пасичникову лачужку, усядутся за стол, — и тогда прошу только слушать. И то сказать, что люди были вовсе не простого десятка, не какие-нибудь мужики хуторянские. Да, может, иному, и повыше пасичника, сделали бы честь посещением. Вот, например, знаете ли вы дьяка диканьской церкви, Фому Григорьевича? Эх, голова! Что за истории умел он отпускать! Две из них найдете в этой книжке. Он никогда не носил пестрядевого халата, какой встретите вы на многих деревенских дьячках; но заходите к нему и в будни, он вас всегда примет в балахоне из тонкого сукна, цвету застуженного картофельного киселя, за которое платил он в Полтаве чуть не по шести рублей за аршин. От сапог его, у нас никто не скажет на целом хуторе, чтобы слышен был запах дегтя; но всякому известно, что он чистил их самым лучшим смальцем, какого, думаю, с радостью иной мужик положил бы себе в кашу. Никто не скажет также, чтобы он когда-либо утирал нос полою своего балахона, как то делают иные люди его звания; но вынимал из пазухи опрятно сложенный белый платок, вышитый по всем краям красными нитками, и, исправивши что следует, складывал его снова, по обыкновению, в двенадцатую долю и прятал в пазуху. А один из гостей. Ну, тот уже был такой панич, что хоть сейчас нарядить в заседатели или подкомории. Бывало, поставит перед собою палец и, глядя на конец его, пойдет рассказывать — вычурно да хитро, как в печатных книжках! Иной раз слушаешь, слушаешь, да и раздумье нападет. Ничего, хоть убей, не понимаешь. Откуда он слов понабрался таких! Фома Григорьевич раз ему насчет этого славную сплел присказку: он рассказал ему, как один школьник, учившийся у какого-то дьяка грамоте, приехал к отцу и стал таким латыньщиком, что позабыл даже наш язык православный. Все слова сворачивает на ус. Лопата у него — лопатус, баба — бабус. Вот, случилось раз, пошли они вместе с отцом в поле. Латыньщик увидел грабли и спрашивает отца: «Как это, батьку, по-вашему называется?» Да и наступил, разинувши рот, ногою на зубцы. Тот не успел собраться с ответом, как ручка, размахнувшись, поднялась и — хвать его по лбу. «Проклятые грабли! — закричал школьник, ухватясь рукою за лоб и подскочивши на аршин, — как же они, черт бы спихнул с мосту отца их, больно бьются!» Так вот как! Припомнил и имя, голубчик! Такая присказка не по душе пришлась затейливому рассказчику. Не говоря ни слова, встал он с места, расставил ноги свои посереди комнаты, нагнул голову немного вперед, засунул руку в задний карман горохового кафтана своего, вытащил круглую под лаком табакерку, щелкнул пальцем по намалеванной роже какого-то бусурманского генерала и, захвативши немалую порцию табаку, растертого с золою и листьями любистка, поднес ее коромыслом к носу и вытянул носом на лету всю кучку, не дотронувшись даже до большого пальца, — и всё ни слова; да как полез в другой карман и вынул синий в клетках бумажный платок, тогда только проворчал про себя чуть ли еще не поговорку: «Не мечите бисер перед свиньями». «Быть же теперь ссоре», — подумал я, заметив, что пальцы у Фомы Григорьевича так и складывались дать дулю. К счастию, старуха моя догадалась поставить на стол горячий книш с маслом. Все принялись за дело. Рука Фомы Григорьевича, вместо того чтоб показать шиш, протянулась к книшу, и, как всегда водится, начали прихваливать мастерицу хозяйку. Еще был у нас один рассказчик; но тот (нечего бы к ночи и вспоминать о нем) такие выкапывал страшные истории, что волосы ходили по голове. Я нарочно и не помещал их сюда. Еще напугаешь добрых людей так, что пасичника, прости Господи, как черта, все станут бояться.

Читать еще:  Биография абрамова кратко самое главное. Федор абрамов краткая биография и интересные факты

Еще напугаешь добрых людей.

Пусть лучше, как доживу, если даст Бог, до нового году и выпущу другую книжку, тогда можно будет постращать выходцами с того света и дивами, какие творились в старину в православной стороне нашей. Меж ними, статься может, найдете побасенки самого пасичника, какие рассказывал он своим внукам. Лишь бы слушали да читали, а у меня, пожалуй, — лень только проклятая рыться, — наберется и на десять таких книжек.

Да, вот было и позабыл самое главное: как будете, господа, ехать ко мне, то прямехонько берите путь по столбовой дороге на Диканьку. Я нарочно и выставил ее на первом листке, чтобы скорее добрались до нашего хутора. Про Диканьку же, думаю, вы наслышались вдоволь. И то сказать, что там дом почище какого-нибудь пасичникова куреня. А про сад и говорить нечего: в Петербурге вашем, верно, не сыщете такого. Приехавши же в Диканьку, спросите только первого попавшегося навстречу мальчишку, пасущего в запачканной рубашке гусей: «А где живет пасичник Рудый Панько?» — «А вот там!» — скажет он, указавши пальцем, и, если хотите, доведет вас до самого хутора. Прошу, однако ж, не слишком закладывать назад руки и, как говорится, финтить, потому что дороги по хуторам нашим не так гладки, как перед вашими хоромами. Фома Григорьевич третьего году, приезжая из Диканьки, понаведался-таки в провал с новою таратайкою своею и гнедою кобылою, несмотря на то что сам правил и что сверх своих глаз надевал по временам еще покупные.

Зато уже как пожалуете в гости, то дынь подадим таких, каких вы отроду, может быть, не ели; а меду, и забожусь, лучшего не сыщете на хуторах. Представьте себе, что как внесешь сот — дух пойдет по всей комнате, вообразить нельзя какой: чист, как слеза или хрусталь дорогой, что бывает в серьгах. А какими пирогами накормит моя старуха! Что за пироги, если б вы только знали: сахар, совершенный сахар! А масло так вот и течет по губам, когда начнешь есть. Подумаешь, право: на что не мастерицы эти бабы! Пили ли вы когда-либо, господа, грушевый квас с терновыми ягодами или Варенуху с изюмом и сливами? Или не случалось ли вам подчас есть путрю с молоком? Боже ты мой, каких на свете нет кушаньев! Станешь есть — объеденье, да и полно. Сладость неописанная! Прошлого года. Однако ж что я, в самом деле, разболтался. Приезжайте только, приезжайте поскорей; а накормим так, что будете рассказывать и встречному и поперечному.

Читать еще:  Значение тикамацу мондзаэмон в энциклопедии япония от а до я. Другие пьесы тикамацу мондзаэмон и их особенности

Гоголь Николай Васильевич

Гоголь Николай Васильевич (1809-1852) — русский прозаик, драматург, поэт, критик, публицист, признанный одним из классиков русской литературы.
Сказки Гоголя разнообразны как по своим мотивам, так и по событиям, описываемых в них. Взять хотя бы самые известные: «Сорочинская ярмарка», «Вечер накануне Ивана Купала», «Майская ночь, или Утопленница», «Пропавшая грамота», «Ночь перед Рождеством», «Страшная месть», «Иван Федорович Шпонька и его тетушка», «Заколдованное место» – у каждой свои герои, свои чудеса и свои события.

Сказки Гоголь Николай Васильевич
«Вечера на хуторе близ Диканьки»

Вечера на хуторе близ Диканьки

Одним из самых мистических и необычных писателей России за всю ее историю был, несомненно, Николай Васильевич Гоголь – насколько изящны, просты и, в то же время, фантастичны и удивительно красивы Сказки Гоголь Николай Васильевич «Вечера на хуторе близ Диканьки» Гоголя, его повести, рассказы, пьесы и комедии…

И действительно, вряд ли можно найти другого такого автора, который умел бы с непревзойденной точностью и мастерством писать не только о вещах обыденных (вроде быта украинского села), но и описывать мистические явления и феномены (вроде нечистой силы, полетов в Петербург на черте, похищения луны и т.д.).

Сказки Гоголя – одни из лучших его работ, в которых проявилась вся любовь автора к Малороссии, к украинскому народу и традициям, к жизни простых крестьян, их верованиях, праздникам, обычаям. Практически все произведения пера Николая Васильевича, посвященные данной тематике, вошли в сборник «Вечера на хуторе близ Диканьки». Написаны они были автором на протяжении трех лет, а увидели свет в 1831 (первый том сказок Гоголя) и в 1832 (второй том) годах.

Своеобразным «географическим центром» сказок Гоголя, собранных в «Вечерах на хуторе близ Диканьки», как это видно уже из самого названия, стала та самая Диканька из детства Николая Васильевича – место его рождения и жизни. Еще один примечательный факт – все произведения из сборника связаны так называемым «обрамляющим сюжетом», так как по задумке автора, эти сказки и легенды будто бы были собраны и записаны украинским пасечником Рудым Паньком со слов его деда-запорожца Фомы Григорьевича.

Читать еще:  «Облака к чему снятся во сне? Если видишь во сне Облака, что значит? К чему снятся облака по соннику.

Сказки Гоголя разнообразны как по своим мотивам, так и по событиям, описываемых в них. Взять хотя бы самые известные: «Сорочинская ярмарка», «Вечер накануне Ивана Купала», «Майская ночь, или Утопленница», «Пропавшая грамота», «Ночь перед Рождеством», «Страшная месть», «Иван Федорович Шпонька и его тетушка», «Заколдованное место» – у каждой свои герои, свои чудеса и свои события. Но все эти сказки объединены одним – в них изображается во всей своей красе славный, добрый, трудолюбивый и честный украинский народ с его поверьями, традициями и даже легендами. Ведь красавицам-девушкам и смелым, чистым сердцем, парубкам в произведении противостоят мистические, полуязыческие потусторонние силы. Впрочем, добро в этих сказках все равно побеждает, справедливость торжествует, а нечисть уходит ни с чем. Так автор противопоставляет духовность, свет и благодать человеческой души тьме потустороннего мира.

Сказки Гоголя и по сей день любят во всех уголках, как России, так и Украины. Их изучают в школе, ими зачитываются дети и взрослые. И причиной тому не только нашумевший мистицизм этих произведений, но и искрометный юмор, харизматические персонажи, талантливое изображение жизни украинского села.

Все произведения гоголя. Сказки Гоголь Николай Васильевич «Вечера на хуторе близ Диканьки

  • Главная
  • Народные сказки
  • Авторские сказки
    • Отечественные:
    • Афанасьев А.Н.
    • Бажов П.П.
    • Бианки В.В.
    • Волков А. М.
    • Гоголь Н.В.
    • Жуковский В.А.
    • Мамин-Сибиряк Д.Н.
    • Пермяк Е.А.
    • Пушкин А.С.
    • Салтыков-Щедрин М.Е.
    • Сутеев В.Г.
    • Толстой А.Н.
    • Толстой Л.Н.
    • Ушинский К.Д.
    • Зарубежные:
    • Андерсен Г. Х.
    • Баум Л.Ф.
    • Гауф В.
    • Гримм братья
    • Гофман Э. Т. А.
    • Киплинг Р.Д.
    • Кэрролл Л.
    • Оскар Уайльд
    • Шарль Перро
  • Стихи
    • Барто А.Л.
    • Заходер Б.В.
    • Маршак С.Я.
    • Михалков С.В.
    • Чуковский К.И.
  • Сказочные персонажи
  • Мультфильмы
  • Аудиосказки

Search

  • Море Сказок
  • Сборник
  • Вечера на хуторе близ Диканьки Гоголя Н.В.

Вечера на хуторе близ Диканьки Гоголя Н.В.

Вечера на хуторе близ Диканьки Николая Васильевича Гоголя – это цикл произведений, который во всех красках описывает жизнь украинцев на рубеже 17-18 веков. Название автор выбрал не случайно. В детстве он много времени провел на Полтавщине в том самом селе Диканька. Отголоски юношеских впечатлений и легли в основу этих повестей. Сборник был выпущен в 1831 году и был высоко оценен критиками и читателями. С тех пор «Вечера» не раз экранизировали и ставили в театрах.

Всего в цикле 8 повестей. Каждая ведется от имени придуманного Гоголем автора – пасечника Рудого Панька. Все произведения рассказывают о разных сторонах быта обычных сельчан – свадьбы, ярмарки, работа в полях и так далее. Но главная изюминка этих произведений – они полны того самого мистицизма, которым так славится Гоголь. Здесь найдется место и для ведьм, и для утопленниц, и для зловещих сокровищ. Все эти истории Николай Васильевич слышал еще маленьким, а после переложил их на страницы своей книги, которую многие (и заслуженно) считают классикой русской литературы.

Источники:

http://xn—-7sbb5adknde1cb0dyd.xn--p1ai/%D0%B3%D0%BE%D0%B3%D0%BE%D0%BB%D1%8C-%D0%B2%D0%B5%D1%87%D0%B5%D1%80%D0%B0-%D0%BD%D0%B0-%D1%85%D1%83%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B5-%D0%B1%D0%BB%D0%B8%D0%B7-%D0%B4%D0%B8%D0%BA%D0%B0%D0%BD%D1%8C%D0%BA%D0%B8/
http://hobbitaniya.ru/gogol/gogol.php
http://moreskazok.ru/tag/vechera-na-khutore-bliz-dikanki-gogolyanv.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector