0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Шишкин медведи в сосновом смотреть. Кто нарисовал мишек шишкину и другие секреты известных полотен

Кто нарисовал медведей на известной картине Шишкина?

«Утро в сосновом лесу» — не просто самая известная картина Ивана Шишкина, но и едва ли не вообще самая известная картина в России. Почему? Конечно, благодаря мастерству живописца и покровительству Третьякова в первую очередь, но далеко не последнюю роль в этой истории сыграла фабрика кондитерских изделий «Эйнем». В 1896 она начала выпускать конфеты «Мишка косолапый» с репродукцией картины на обертке — с этого момента «Утро в сосновом лесу» получило широчайшую известность по всей стране.

Шишкин — это «наше все» от живописи, он с нами со школьной скамьи. Но не все знают, что самих медведей на знаменитом полотне нарисовал другой художник — Константин Савицкий. Как же это произошло?

Замысел картины, как и эскизы к ней, на которых уже резвились мишки, принадлежал полностью Шишкину. Более того, на выставке, где картину впервые увидел и купил Третьяков для своей коллекции, она была подписана только именем Ивана Шишкина. И лишь потом на картине появилось две подписи — Шишкин, как человек честный, позволил соавтору Савицкому поставить и свою подпись, а также отдал ему четверть гонорара — 1000 рублей (на эти деньги сегодня можно было бы купить почти новую машину эконом-класса).

Никакой тайны на счет соавторства Савицкого Шишкин не делал. Ее бы не возникло и впоследствии, если бы Третьяков, увидев на доставленной к нему картине еще один автограф, не рассвирепел и не стер бы скипидаром вторую подпись Савицкого. Он был вне себя: картину на выставке он покупал у Шишкина, известного художника, а затем у нее появилось соавторство . Поэтому с тех пор «Утро в сосновом лесу» экспонируется только с подписью Шишкина.

Вопрос в том, зачем знаменитому уже тогда Ивану Шишкину понадобилась помощь другого художника? Савицкий был хорошим другом Шишкина и мастером бытового жанра. Существует расхожая версия о том, что якобы у Шишкина виртуозно выходила природа, но людей и животных он рисовать не умел, поэтому и обратился за помощью к анималисту Савицкому. Однако достаточно посмотреть на работы Шишкина, где он рисовал животных, чтобы понять, что эта версия едва ли выдерживает критику. У Шишкина вполне хватило бы мастерства для отрисовку медведей, а Савицкий был не анималист, а мастер бытовой сцены и рисовал в основном людей.

Вероятнее всего Шишкин просто хотел финансово помочь своему другу, так как был намного успешнее Савицкого. Так или иначе, без мишек картина во многом бы потеряла свое лицо. Пейзажи Шишкина настолько проникновенны и реалистичны, что кажется, сейчас послышится скрип дерева, шум листьев или журчание ручья, но именно медведи, олицетворяющие потаенную жизнь шишкинского леса, сделали «Утро в сосновому лесу» столь знаменитым.

А у вас с чем связаны воспоминания с «Утром в сосновом лесу» Шишкина?

Понравился пост? Подписывайся на канал и делись своим мнением в комментариях!

“Утро в сосновом лесу”, или как мишки стали знаменитыми

Дарья Рощеня об Иване Шишкине

Он бросил казанскую гимназию в 16 лет, «чтобы не сделаться чиновником». Вернулся домой, в Елабугу. Много (четыре года) рисовал: сосны, поле, реку. Окончательно увлекся пейзажами, а в дневнике, правда позже, написал: «Пейзажист – истинный художник, потому что чувствует глубже и чище».

Несмотря на протесты родни, в двадцать лет поступил в Московское училище живописи и ваяния. А еще через четыре года поехал в Петербург поступать в Императорскую Академию.

Единственный, кто понимал и одобрял интерес Ивана Шишкина к живописи, был его отец. Именно он иконой Спаса Нерукотворного, которая висела в красном углу в доме Шишкиных и была любима Иваном, благословил сына на эту поездку. Отец верил в талант сына, восхищался, даже гордился им. Много позже в своей книге «История города Елабуга» он вскользь упомянет талантливого художника Ивана Шишкина, получавшего звание академика…

31 января 1856 года датировано письмо Ивана Шишкина, в котором он просит у «любезных Тятиньки и Маминьки» родительского благословения: «Завтра пойду к профессору, к которому должен поступать, и принесу ему свои рисунки и работы и свидетельство из Московского училища о моих успехах и о прочем. Страшно представляться к строгим профессорам Академии, здесь мне кажется все величавым, массивным, в полном смысле что Императорская Академия художеств. О следствии моего представления я вас извещу — не знаю порадует ли меня или опечалит». Так неуверенно и робко писал Иван Шишкин. Он и не подозревал, что полвека спустя будет назван народным, «царем леса», выдающимся художником своего времени, национальным сокровищем русского искусства.

Дайте лужу грязную

Взлохмаченные, чуть с проседью пышные волосы. Густая борода лежит поверх полураспахнутого пиджака. Сократовский лоб, красивые крупные черты лица, умные, с прищуром глаза и едва уловимая улыбка. Крепким, основательным, будто вросшим корнями в землю смотрит с портрета Крамского художник Иван Шишкин. Собственно таким он и был. Купеческий сын из провинциального города Елабуга. Самородок, художник по призванию.

Читать еще:  Безумство храбрых вот мудрость жизни значение. Откуда выражение «безумству храбрых поем мы песню»

Басовитый богатырь с искореженными гравировальной работой руками он много и по-разному пробовал себя, все время учился. Шишкин удивлял коллег по цеху блистательными полотнами. Они были богаты деталями, разнообразны подробностями, которые художник выписывал с точностью ювелира. Дымка тумана, пробивающаяся сквозь ветви, мягкие мхи, золотистый песок, прозрачный ручей, заросшее болотце, прохлада утра, летний жар… В своих работах он в меру эпичен и всегда монументален. В нем, как в художнике, нет пафоса, но только глубокое и искреннее восхищение величаем земли.

Однажды Третьяков написал: «Мне не нужно ни богатой природы, ни великолепной композиции, ни эффектного освещения, никаких чудес, дайте мне хоть лужу грязную, но чтобы в ней правда была, поэзия…»

Такую правду увидел Третьяков в картинах Шишкина. С удовольствием покупал его работы. Среди прочих на очередной передвижной выставке в 1889 году приобрел картину «Утро в сосновом лесу».

Утренний туман врасплох застал резвящихся медвежат. Художник привычно обрезает краем холста верхушки деревьев. Прорисовывает корни поваленной сосны. Выписывает стоящий между вековыми стволами туман. Трудно назвать более известную работу Шишкина. Символизм, иносказательность, социальный протест, развивающееся демократическое искусство? А может влюбленный с детства в русскую природу Иван Шишкин просто вновь говорит о том, что любит? Вокруг «Утра в сосновом лесу» немало мифов, еще больше критических замечаний. И всем этим, то есть особенным вниманием к работе Шишкина, как оказалось, мы обязаны скандалу и сладостям.

Рука Савицкого и скипидар Третьякова

Картина «Утро в сосновом лесу» была приобретена Павлом Михайловичем Третьяковым в 1889 году. Правда называлась она иначе – «Медвежье семейство в лесу». Почти сразу после покупки картина была доставлена Третьякову. Павел Михайловича неожиданно для себя обнаружил некоторые изменения. Когда он платил за картину – на ней стояла одна подпись – Ивана Шишкина, когда получил – уже две. К фамилии Шишкина добавилась фамилия Константина Савицкого. Третьяков, как пишет в своих воспоминаниях Н.А.Мудрогель «Пятьдесят восемь лет в Третьяковской галерее», тут же потребовал себе французского скипидара и стер подпись.

Дело в том, что медведицу с тремя медвежатами на полотне изобразил Константин Савицкий. Шишкин счел долгом не только поделиться гонораром (из четырех тысяч рублей, полученных от Третьякова, отдал Константину Савицкому тысячу), но попросил Савицкого оставить на полотне подпись.

Однако Третьяков был по купечески жестким, и повел себя принципиально. Раз покупал картину у Шишкина, значит подпись будет на картине только Шишкина.

После этой истории родился миф, который бытует по сей день. Неумеха Шишкин вынужден был просить знакомого художника нарисовать медведей, потому что сам не смог. А Константин Савицкий, будто бы узнав, что картина осталась без его фамилии, в пух и прах разругался с Шишкиным и никогда с ним больше не общался. Однако, все это неправда.

Дело в том, Савицкий и Шишкин были не только добрыми друзьями, но и кумовьями. Константин Аполлонович был крестным отцом младшего сына Ивана Шишкина – Констатина. Увы, их объединяло и общее горе. Мальчик умер трех лет от роду.

Вообще, бед у обоих было не мало. Внезапная смерть унесла жизнь первой жены Шишкина, самоубийством покончила супруга Савицкого. Шишкин как-то написал, что провидение, заставляя страдать художника, открывает в нем Божий дар. Дар, талант он видел и в своем друге.

Художники вместе состояли в Товариществе передвижных выставок, много общались, переписывались, встречались и вместе же обдумывали сюжеты будущих картин. У обоих однажды родилась идея написать масштабное полотно, в котором фигурировало бы медвежье семейство. Вероятно идея появилась после написания Шишкиным картины «Туман в сосновом лесу» (1888 год) или «Бурелом» (1888 год). В любом случае, как-то Шишкин пригласил Савицкого в мастерскую посмотреть, какую он «отмахал штуковину». Там-то блестящий жанрист Савицкий с позволения Шишкина написал медведей.

Это вовсе не значит, что Шишкин не сумел бы этого сделать сам. Как известно, он учился у швейцарского анималиста Рудольфа Коллера. На многих его картинах присутствуют животные и птицы: «Болото, журавли», «Вид в окрестностях Петербурга», «Сосновый бор, Мачтовый лес», «Лесная глушь». Да и в эскизах к картине «Утро» медведи присутствуют. Поэтому остается только гадать, почему Иван Иванович уступил кисть Савицкому. Возможно потому, что идея написать медведей родилась у Константина Апполоновича. А может, дружелюбный, веселого нрава Шишкин знал, что Савицкий полотно не испортит. Ведь он частенько рисовал животных своему маленькому сыну Георгию (будущему художнику).

Если хочешь кушать «Мишку», заведи себе сберкнижку

В 1867 году на Софийской набережной кондитер Теодор Фердинанд фон Эйнем вместе со своим компаньоном финансистом Юлиусом Гейсом, построил и запустил паровую фабрику по производству шоколадных конфет и чайных печений. Производство быстро набирало обороты. Продукция получала призы и награды на выставках. А предприимчивые немцы изобретали новые способы привлечь внимание покупателей. Рекламе, как двигателю торговли, отдавалось должное. Реклама фабрики «Эйнем» отвечала модным тенденциям, была стильной, передовой, она развлекала и даже просвещала. Так на фабрике «Эйнем» среди прочего выпускались серий конфет в 12 и 14 картинах: «Клады земли и моря», «Средства передвижения», «Типы народов земного шара», «Русские художники и их картины»… На одной стороне обертки покупатель видел картинку, на другой мог почесть краткую энциклопедического плана статью. История умалчивает, когда именно Гейс (Эйнем отошел от дел еще в 1876 году) договорился с Третьяковым и получил разрешение размещать на обертках репродукции картин из коллекции братьев Третьяковых. Но на самих этикетках серии «Русские художники…» находим дату: 1896 год. Одним словом, когда говорят, что конфете «Мишка косолапый» больше ста лет, это правда. Рецепту то уж точно.

Читать еще:  Что коллекционировали братья третьяковы. Умер павел михайлович третьяков, основатель третьяковской галереи

В привычном нам виде, в отдельной обертке с медвежатами на бирюзовом фоне, конфета «Мишка косолапый» производилась с 1925 года. Правда, уже не на известной во всем мире паровой фабрике «Эйнем», а на национализированной советской властью фабрике «Красный октябрь» (бывшей «Эйнем»).

Пралиновые конфеты (глазированные шоколадом вафли, между которыми находится начинка из растертых с сахаром миндаля и какао-бобов) пользовались популярностью, экспортировались и стоили довольно дорого. Гений агитпропа Владимир Маяковский даже придумал звучный слоган, который тут же был запечатлен на фантике: «Если хочешь кушать «Мишку», заведи себе Сберкнижку». Четыре рубля за килограмм это вам не шутки шутить.

Но реклама, как говорил Владимир Владимирович Маяковский, – «это торговая агитация, без нее не двигается даже самое верное дело». Тут же добавим от себя, и даже самые вкусные конфеты. Возможно, поэтому на стене первого советского небоскреба в Калашном переулке, где с 1925 года находился Моссельпром (пищевой трест Московского совнаркома, объединивший под своим началом кондитерские, мукомольные, пивоваренные и табачные фабрики Москвы), художник Родченко изобразил конфету со знакомым лесным семейством на обертке.

Очень скоро конфета, на которой значилось «Мишка косолапый», получила в народном бытовании новое, другое название – «Три медведя». Заодно так стали называть и картину Ивана Шишкина. Причем никого не смущало, да и не смущает по сей день, что медведей на картине все-таки четыре. Теперь трудно сказать, почему – из-за талантливого пейзажа художника-предвижника, или сладкой конфеты, – но Иван Шишкин стал народным художником, как Пушкин – народным поэтом.

Картины, написанные маслом, советские граждане себе позволить не могли. А вот лакированные репродукции (их продавали очень дешево в книжных магазинах), в том числе «Утро в сосновом лесу» Шишкина, вплоть до конца девяностых можно было найти в каждом уважающем себя доме. Во всяком случае, в провинциальном.

Изображение 1 – Иван Крамской. Портрет художника Ивана Шишкина. 1880

Изображение 2 – Иван Шишкин. Утро в сосновом лесу. 1889

Изображение 3 – Илья Репин. Портрет Павла Михайловича Третьякова, основателя Галереи. Деталь. 1883

Шишкин медведи в сосновом смотреть. Кто нарисовал мишек шишкину и другие секреты известных полотен

Произведения искусства часто обретают особую популярность, если о них ходят легенды или если они неожиданно оказываются не тем, чем кажутся на первый взгляд.

«Монахиня» Ильи Репина

Илья Репин. Монахиня. 1878. Государственная Третьяковская галерея / Портрет под рентгенограммой

С портрета на зрителя задумчиво смотрит молодая девушка в строгой монашеской одежде. Образ классический и привычный — он, вероятно, не вызвал бы у искусствоведов интереса, если бы не мемуары Людмилы Алексеевны Шевцовой-Споре — племянницы жены Репина. В них обнаружилась любопытная история.

Для «Монахини» Илье Репину позировала Софья Репина, урожденная Шевцова. Девушка приходилась художнику свояченицей — и одно время сам Репин был ей серьезно увлечен, но женился на ее младшей сестре Вере. Софья же стала женой брата Репина — Василия, оркестранта Мариинского театра.

Это не помешало художнику неоднократно писать портреты Софьи. Для одного из них девушка позировала в парадном бальном туалете: светлое нарядное платье, кружевные рукава, высокая прическа. Во время работы над картиной Репин серьезно поссорился с моделью. Как известно, художника может обидеть каждый, но немногие могут отомстить так изобретательно, как это сделал Репин. Обиженный художник «переодел» Софью на портрете в монашеские одежды.
Историю, похожую на анекдот, подтвердила рентгенограмма. Исследователям повезло: Репин не счистил первоначальный красочный слой, что позволило в деталях рассмотреть подлинный наряд героини.

«Аллея парка» Исаака Бродского

Исаак Бродский. Аллея парка. 1930. Частное собрание / Исаак Бродский. Аллея парка в Риме. 1911

Не менее интересную загадку оставил для исследователей ученик Репина — Исаак Бродский. В Третьяковской галерее хранится его картина «Аллея парка», на первый взгляд ничем не примечательная: работ на «парковую» тематику у Бродского было много. Однако чем дальше в парк — тем больше красочных слоев.

Один из исследователей обратил внимание, что композиция картины подозрительно напоминала другую работу художника — «Аллею парка в Риме» (Бродский был скуп на оригинальные названия). Это полотно долгое время считалось утерянным, а его репродукция была опубликована лишь в довольно редком издании 1929 года. С помощью рентгенограммы исчезнувшая мистическим образом римская аллея была найдена — прямо под советской. Художник не стал счищать уже готовое изображение и просто внес в него ряд нехитрых изменений: переодел прохожих по моде 30-х годов XX века, «отобрал» у детей серсо, убрал мраморные статуи и немного видоизменил деревья. Так солнечный итальянский парк парой легких движений руки превратился в образцовый советский.

Читать еще:  Как научиться рисовать уроки рисования карандашом поэтапно. Как научиться рисовать карандашом с нуля

На вопрос, почему Бродский решил спрятать свою римскую аллею, исследовали ответа не нашли. Но можно предположить, что изображение «скромного обаяния буржуазии» в 1930 году с идеологической точки зрения было уже неуместным. Тем не менее из всех постреволюционных пейзажных работ Бродского «Аллея парка» наиболее интересна: несмотря на изменения, картина сохранила очаровательное изящество модерна, которого в советском реализме уже, увы, не было.

«Утро в сосновом лесу» Ивана Шишкина

Иван Шишкин и Константин Савицкий. Утро в сосновом лесу. 1889. Государственная Третьяковская галерея

Лесной пейзаж с медвежатами, играющими на поваленном дереве, — едва ли не самая известная работа художника. Вот только замысел пейзажа Ивану Шишкину подсказал другой художник — Константин Савицкий. Он же и написал медведицу с тремя медвежатами: знатоку леса Шишкину мишки никак не удавались.

Шишкин безукоризненно разбирался в лесной флоре, в рисунках своих учеников замечал малейшие ошибки — то не так изображена кора березы, то сосна похожа на бутафорскую. Однако люди и животные в его работах всегда были редкостью. Тут и пришел на помощь Савицкий. Он, кстати, оставил несколько подготовительных рисунков и эскизов с медвежатами — искал подходящие позы. «Утро в сосновом лесу» изначально не было «Утром»: называлась картина «Медвежье семейство в лесу», а самих мишек на ней было всего двое. Как соавтор Савицкий поставил на полотне и свою подпись.

Когда полотно доставили купцу Павлу Третьякову, тот возмутился: платил за Шишкина (заказывал авторскую работу), а получил Шишкина и Савицкого. Шишкин, как честный человек, авторство себе приписывать не стал. Но Третьяков пошел на принцип и подпись Савицкого кощунственно стер с картины скипидаром. Савицкий позже от авторских прав благородно отказался, а медведей еще долгое время приписывали Шишкину.

«Портрет хористки» Константина Коровина

Константин Коровин. Портрет хористки. 1887. Государственная Третьяковская галерея / Оборотная сторона портрета

На обороте холста исследователи обнаружили послание от Константина Коровина на картоне, которое оказалось едва ли не интереснее самой картины:

«В 1883 году в Харькове портрет хористки. Писано на балконе в общественном саду коммерческом. Репин сказал, когда этот этюд ему показывал Мамонтов С.И., что он, Коровин, пишет и ищет что-то другое, но к чему это — это живопись для живописи только. Серов еще не писал в это время портретов. И живопись этого этюда находили непонятной. Так что Поленов просил меня убрать этот этюд с выставки, так как он не нравится ни художникам, ни членам — г. Мосолову и еще каким-то. Модель была женщина некрасивая, даже несколько уродливая».
Константин Коровин

«Письмо» обезоруживало прямотой и дерзким вызовом всему художественному сообществу: «Серов еще не писал в это время портретов» — зато их писал он, Константин Коровин. И он же якобы первым использовал приемы, характерные для того стиля, который потом назовут русским импрессионизмом. Вот только все это оказалось мифом, который художник создал намеренно.

Стройная теория «Коровин — предтеча русского импрессионизма» была беспощадно разрушена объективными технико-технологическим исследованиями. На лицевой стороне портрета нашли подпись художника краской, чуть ниже — тушью: «1883, Харьков». В Харькове художник работал в мае — июне 1887 года: писал декорации для спектаклей Русской частной оперы Мамонтова. Помимо этого, искусствоведы выяснили, что «Портрет хористки» был выполнен в определенной художественной манере — a la prima. Эта техника масляной живописи позволяла написать картину за один сеанс. Коровин начал использовать эту технику только в конце 1880-х годов.

Проанализировав эти две нестыковки, сотрудники Третьяковской галереи пришли к выводу, что портрет был написан только в 1887 году, а более раннюю дату Коровин дописал, чтобы подчеркнуть собственное новаторство.

«Мужчина и колыбель» Ивана Якимова

Иван Якимов. Мужчина и колыбель.1770. Государственная Третьяковская галерея / Полный вариант работы

Долгое время картина Ивана Якимова «Мужчина и колыбель» вызывала недоумение искусствоведов. И дело было даже не в том, что подобного рода бытовые зарисовки абсолютно не характерны для живописи XVIII века — у лошадки-качалки в правом нижнем углу картины слишком неестественно натянута веревка, которая логически должна была бы лежать на полу. Да и рановато было ребенку из колыбели в такие игрушки играть. Также камин и наполовину не поместился на холст, что выглядело очень странно.

«Просветила» ситуацию — в прямом смысле — рентгенограмма. Она показала, что холст был разрезан справа и сверху.

В Третьяковскую галерею картина поступила после распродажи коллекции Павла Петровича Тугого-Свиньина. Ему принадлежал так называемый «Русский музеум» — коллекция живописи, скульптуры и антиквариата. Но в 1834 году из-за финансовых проблем коллекцию пришлось продать — и картина «Мужчина и колыбель» попала в Третьяковскую галерею: не вся, а только ее левая половина. Правая, к сожалению, была утеряна, но увидеть работу целиком все-таки можно, благодаря еще одному уникальному экспонату Третьяковки. Полный вариант работы Якимова обнаружился в альбоме «Собрание отличных произведений российских художников и любопытных отечественных древностей», где собраны рисунки с большей части картин, входивших в коллекцию Свиньина.

Источники:

http://zen.yandex.ru/media/id/5d264e5923371c00ada8e7cf/5d3c8ba835c8d800b90aceea
http://foma.ru/utro-v-sosnovom-lesu-ili-kak-mishki-stali-znamenityimi.html
http://astori-18.livejournal.com/1724027.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector