8 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Поверил ли печорин в судьбу. Верил ли Печорин в предопределение? (по главе “Фаталист” из романа М

Верит ли Печорин в предопределение (по главе «Фаталист» романа М. Лермонтова «Герой нашего времени»)

Одной из особенностей композиции романа являет­ся нарастание раскрытия некой тайны. М. Ю. Лер­монтов ведет читателя от поступков своего героя к их мотивам, то есть от загадки к разгадке. При этом для читателя становится ясно, что тайной являются вовсе не поступки Печорина, а его богатый внутренний мир, его психология.

В первых трех повестях романа («Бэла», «Максим Максимыч», «Тамань») автор рисует лишь поступки героя, а вот в последней повести «Фаталист» решают­ся уже не столько психологические, сколько фило­софские и нравственные проблемы. Эта часть романа раскрывает Печорина с важной и существенно новой стороны.

Повесть начинается с философского спора Печори­на с Вуличем о предопределении человеческой жизни. Наш герой до конца верен своему времени, которое подвергает пересмотру все коренные положения люд­ского существования. Вот он и пытается решить для себя эти «вечные вопросы»,— создан ли человек выс­шей божественной силой, диктуются ли нравствен­ные законы его жизни кем-то свыше или люди сами распоряжаются своей судьбой, своим разумом, своей волей. У Печорина деятельная душа, требующая от него подчас опасных для жизни поступков, и он легко подставляет себя под чеченские пули, лишь для того чтобы проверить на собственном опыте, существует ли действительно фатальное предопределение земно­го пути человека.

Печорин видит в себе единственного творца собст­венной судьбы, потому-то он так и дорожит своей сво­бодой как самой высшей ценностью. Он сам единст­венный Бог и законодатель всех жизненных норм, он сам должен найти смысл своему земному существова­нию. Вера в высшую справедливость им отброшена, но какую же другую жизненную философию он может предложить взамен?

Печорин отвергает наивную веру предков в светила небесные, иронизирует над ней, но в то же время от­кровенно завидует их способности верить, так как по­нимает, что любая вера — благо. Ему нечего противо­поставить спасительной вере в провидение, которая была для прошлых поколений огромным стимулом для совершения благородных дел. И наш герой горько признает, что его современники, в отличие от «людей премудрых», не способны «к великим жертвам. для блага человечества». Они не только сомневаются в не­обходимости добрых поступков вообще, а еще и ци­нично насмехаются над всем на свете. А безверие по­рождает в Печорине мысль о том, что единственным измерением всех существующих ценностей является собственное «Я», только ему стоит служить. И почему бы тогда не принять за истину то, что человеку дейст­вительно все позволено?

Печорин может с уверенностью сказать, что смысл жизни следует искать в самой жизни. Человеку отпу­щен определенный срок земного существования, и ничто не может помешать ему прожить свою жизнь согласно его запросам, стремлениям и способностям.

Печорин во всем может найти тайное присутствие зла. Весь род людской, по мнению нашего героя, не за­служивает особого уважения и доверия. Под его тяже­лым, проницательным взглядом бледнеет всякая доб­родетель. Возможно, такое отношение к жизни и к людям покажется жестоким и несправедливым, но разве не смелее, не мужественнее оно сладкой и наив­ной веры во всепобеждающую силу добра над злом?

Читать еще:  Какие русские фамилии являются самыми древними. Как изменяли фамилии в XX веке (3 фото)

Печорин так глубоко заглянул в бездны собствен­ной души, что его уже нельзя убедить в мысли о непре­менном будущем возмездии, о том что единственная возможность возрождения человечества — нравст­венное самоусовершенствование, и не утешить рас­сказом о спасении души. Он может тосковать о былой вере, завидовать убеждениям предков, но для него возвращение назад невозможно. Те «низкие истины», которые открылись его трезвому, оценивающему взгляду уже не сбросить со счета, то, что познано чело­веком, навеки остается с ним, оно может лишь быть переосмыслено и дополнено, но не забыто.

Такое отношение к действительности приводит к тому, что Печорин ничего не ждет от жизни, ничего от нее не требует и ни к чему не стремится.

Повесть «Фаталист» помогает нам яснее понять столь непростой печоринский характер, его жизнен­ную концепцию, как показательную черту, прису­щую поколению тридцатых годов девятнадцатого века. В мировоззрении нашего героя мы видим опре­деленную философию жизни, попытку ответить на принципиальный вопрос о смысле жизни, о ценно­стях человеческого бытия, о самом назначении чело­века.

У Печорина нет ни веры, ни идеала, однако он не самодовольный циник, и, выполняя «роль палача» и «топора в руках судьбы», он сам переживает от этого не меньше, чем его «жертвы».

Роман «Герой нашего времени» — это роман о лич­ности, свободной от предрассудков, отрицающей саму идею фатализма. Печорин не мирится с судьбой, не покоряется ей. Он сильный, мужественный человек, искренне страдающий от того, что не смог угадать сво­его высокого назначения.

Верил ли Печорин в предопределение? (по главе «Фаталист» из романа М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени»)

В романе «Герой нашего времени» Михаил Юрьевич Лермонтов пытается отразить духовные проблемы, волновавшие общество во времена создания произведения. Вопрос о «случае», «судьбе», «предопределении», входивший в круг философских проблем, особенно интересовавших современников Лермонтова, положен в основу главы «Фаталист». Итак, как же Печорин, яркий представитель современников Лермонтова, относился к данной проблеме и верил ли он в предопределение?

Оказывается, этот вопрос действительно был актуален, особенно после событий 14 декабря 1825 года. Он волновал многих представителей русской интеллигенции. Великие события – следствие общественно-политической деятельности отдельных личностей или неизбежность? Лермонтов в «Фаталисте» своеобразно обосновал убеждение, что «человек должен быть деятелен, горд, силён, смел в борьбе и опасности, неподвластен и непокорен обстоятельствам».
Сюжет новеллы трижды подтверждает реальность предопределения: в первый раз, когда произошла осечка у Вулича; во второй — когда Печорин «прочитал печать смерти на лице» Вулича; и в третий — когда главный герой «вздумал испытать судьбу» и обезвредить обезумевшего пьяного казака. В первом случае Печорин абсолютно не верит в так называемое «предопределение» и решает заключить пари с Вуличем только ради развлечения. Григорий Александрович устал от жизни и ищет способы «пощекотать себе нервы». За несколько мгновений до того, как Вулич спустил курок, Печорин увидел «какой-то страшный отпечаток неизбежной судьбы» у него на лице — отпечаток смерти.
В данном случае герой сам противоречит своим убеждениям: если нет никакого предопределения, тогда откуда этот отпечаток? А если он появился, то почему произошла осечка. «Мне казалось, будто вы непременно должны нынче умереть», — говорил Печорин Вуличу. Главный герой в смятении – что же получается: с одной стороны, случай показал, что Вуличу ещё не время умирать, с другой – смерть уже отметила его своим страшным знаком.

Уже ночью Печорин узнаёт, что его партнёра по пари зарубил пьяный казак. Что же получается — судьба сыграла злую шутку? Дело в том, что и Печорин шёл домой той же дорогой. Появись он там немного раньше, и — кто знает, может быть, на месте Вулича был бы сейчас сам Печорин. Но этого не произошло, значит – так решила судьба. Героя ждет смерть в другое время и в другом месте.
Григорий Александрович же не хочет этого сознавать и признавать. Поэтому он «испытывает судьбу» ещё раз, решая в одиночку обезвредить хулигана. Его противник стреляет… И снова удача (или предопределение?) на стороне главного героя: пуля сорвала лишь эполет. Однако Печорин снова в сомнении: «После всего этого как бы, кажется, не сделаться фаталистом?». Но кто знает наверняка, убеждён ли он в этом или нет. И как часто мы принимаем за убеждение обман чувств или промах рассудка?

Читать еще:  Снимался жан клод ван дамм в хищнике. Каким мог быть «Хищник»: другой дизайн и Ван Дамм в роли пришельца

По мнению Печорина, если всё предопределено, известно изначально, то скучно становится жить, нет стимула, нет интереса. А ведь главный герой сам признаёт, что сомневается во всем: «это расположение ума не мешает решительности характера». И говорит, что смелее идёт вперёд, когда не знает, что его ожидает. Ведь хуже смерти ничего не случится – а смерти не минуешь! Это подтверждает случай с Вуличем: отпечаток смерти, который увидел Печорин, оправдал себя. Участь Вулича была предначертана. Избежав шальной пули, он погиб в этот же день от пьяной руки…

Мы теперь видим, что невозможно однозначно ответить на вопрос: верит ли Печорин в предопределение? Если признать то, что за человека всё уже решено, всё просчитано, то многие люди потеряют интерес к происходящему. Зачем стремиться к невозможному? Если же считать, что жизнь человека — в его руках, то как объяснить счастливые «случайности», постоянно происходящие в жизни главного героя? Что же решает Печорин? Он признаёт фатализм как факт, несомненно, существующий, но, вместе с тем, не исключает активного вмешательства, свободы действий, решительного вторжения в заданный ход событий. Человек сам вершит свою судьбу так, как считает нужным.

В этом и заключается сущность главного героя: он не ищет легких путей в жизни, не может покориться явному, пытается самореализоваться через отрицание. Печорин признаёт, что «вступил в эту жизнь, пережив её уже мысленно», и ему «скучно и гадко, как тому, кто читает дурное подражание давно ему известной книге».

И все же на протяжении всей главы мы видим, что Печорин, возможно, на подсознательном уровне верит в высшую силу, которой человек противостоять не в силах. Но он остается верен своему принципу — идти наперекор всему, противостоять общественному мнению, даже в вопросе о фатализме!

«Верил ли Печорин в предопределение? (по главе «Фаталист» из романа М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени»).»

В романе «Герой нашего времени» Михаил Юрьевич Лермонтов пытается отразить духовные проблемы, волновавшие общество во времена создания произведения. Вопрос о «случае», «судьбе», «предопределении», входивший в круг философских проблем, особенно интересовавших современников Лермонтова, положен в основу главы «Фаталист». Итак, как же Печорин, яркий представитель современников Лермонтова, относился к данной проблеме и верил ли он в предопределение?

Оказывается, этот вопрос действительно был актуален, особенно после событий 14 декабря 1825 года. Он волновал многих представителей русской интеллигенции. Великие события — следствие общественно-политической деятельности отдельных личностей или неизбежность? Лермонтов в «Фаталисте» своеобразно обосновал убеждение, что «человек должен быть деятелен, горд, силён, смел в борьбе и опасности, неподвластен и непокорен обстоятельствам».

Сюжет новеллы трижды подтверждает реальность предопределения: в первый раз, когда произошла осечка у Вулича; во второй — когда Печорин «прочитал печать смерти на лице» Вулича; и в третий — когда главный герой «вздумал испытать судьбу» и обезвредить обезумевшего пьяного казака. В первом случае Печорин абсолютно не верит в так называемое «предопределение» и решает заключить пари с Вуличем только ради развлечения. Григорий Александрович устал от жизни и ищет способы «пощекотать себе нервы». За несколько мгновений до того, как Вулич спустил курок, Печорин увидел «какой-то страшный отпечаток неизбежной судьбы» у него на лице — отпечаток смерти.

Читать еще:  Ты прекрасна спору нет царевна. Сказка о мертвой царевне и семи богатырях из наследия пушкина

В данном случае герой сам противоречит своим убеждениям: если нет никакого предопределения, тогда откуда этот отпечаток? А если он появился, то почему произошла осечка… «Мне казалось, будто вы непременно должны нынче умереть», — говорил Печорин Вуличу. Главный герой в смятении — что же получается: с одной стороны, случай показал, что Вуличу ещё не время умирать, с другой — смерть уже отметила его своим страшным знаком.

Уже ночью Печорин узнаёт, что его партнёра по пари зарубил пьяный казак. Что же получается — судьба сыграла злую шутку? Дело в том, что и Печорин шёл домой той же дорогой. Появись он там немного раньше, и — кто знает, может быть, на месте Вулича был бы сейчас сам Печорин. Но этого не произошло, значит — так решила судьба. Героя ждет смерть в другое время и в другом месте.

Григорий Александрович же не хочет этого сознавать и признавать. Поэтому он «испытывает судьбу» ещё раз, решая в одиночку обезвредить хулигана. Его противник стреляет… И снова удача (или предопределение?) на стороне главного героя: пуля сорвала лишь эполет. Однако Печорин снова в сомнении: «После всего этого как бы, кажется, не сделаться фаталистом?». Но кто знает наверняка, убеждён ли он в этом или нет… И как часто мы принимаем за убеждение обман чувств или промах рассудка?

По мнению Печорина, если всё предопределено, известно изначально, то скучно становится жить, нет стимула, нет интереса. А ведь главный герой сам признаёт, что сомневается во всем: «это расположение ума не мешает решительности характера». И говорит, что смелее идёт вперёд, когда не знает, что его ожидает. Ведь хуже смерти ничего не случится — а смерти не минуешь! Это подтверждает случай с Вуличем: отпечаток смерти, который увидел Печорин, оправдал себя. Участь Вулича была предначертана. Избежав шальной пули, он погиб в этот же день от пьяной руки…

Мы теперь видим, что невозможно однозначно ответить на вопрос: верит ли Печорин в предопределение? Если признать то, что за человека всё уже решено, всё просчитано, то многие люди потеряют интерес к происходящему. Зачем стремиться к невозможному? Если же считать, что жизнь человека — в его руках, то как объяснить счастливые «случайности», постоянно происходящие в жизни главного героя? Что же решает Печорин? Он признаёт фатализм как факт, несомненно, существующий, но, вместе с тем, не исключает активного вмешательства, свободы действий, решительного вторжения в заданный ход событий. Человек сам вершит свою судьбу так, как считает нужным.

В этом и заключается сущность главного героя: он не ищет легких путей в жизни, не может покориться явному, пытается самореализоваться через отрицание. Печорин признаёт, что «вступил в эту жизнь, пережив её уже мысленно», и ему «скучно и гадко, как тому, кто читает дурное подражание давно ему известной книге».

И все же на протяжении всей главы мы видим, что Печорин, возможно, на подсознательном уровне верит в высшую силу, которой человек противостоять не в силах. Но он остается верен своему принципу — идти наперекор всему, противостоять общественному мнению, даже в вопросе о фатализме!

Источники:

http://5litra.ru/soch/83-verit-li-pechorin-v-predopredelenie-po-glave.html
http://reshebnik5-11.ru/sochineniya/lermontov-m-yu/geroj-nashego-vremeni/4367-veril-li-pechorin-v-predopredelenie-po-glave-fatalist-iz-romana-m-yu-lermontova-geroj-nashego-vremeni
http://www.allsoch.ru/sochineniya/3510

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector