1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Пословицы даля народные. Пословицы Даля (из книги «Пословицы и поговорки русского народа»)

Пословицы Даля (из книги «Пословицы и поговорки русского народа»)

«Пословицы и поговорки русского народа» — одна из самых знаменитых работ русского этнографа и писателя Владимира Ивановича Даля. В труде, опубликованном в 1862 году, содержится более тридцати тысяч поговорок, загадок и пословиц.

Собранные изречения дают представление о культуре, быте и жизненной философии русского народа. Также издание является памятником устной и письменной речи XIX века. Все поговорки записаны живым народным языком, а также представлены термины и фразеологические обороты, касающихся ремесел. Дополнительными источниками для книги послужили сборники XVIII века, частные записки, работы Д. Княжевича и И. Снегирева. Этот вспомогательный материал составил пятую долю «Пословиц и поговорок русского народа».

В своей работе Даль отказывается от увлечения терминологией и предоставляет читателю самостоятельно вникать и рассуждать над смыслом того или иного изречения. Себя автор именует «собирателем». Книгу предваряет вступительная статья – «Напутное». Остальной объем посвящен непосредственно образцам малого фольклора.

При составлении книги, Даль проделал колоссальную работу: собирал фразы на слух, в устной беседе. Использовать уже опубликованные пословицы необходимо было с осторожностью, встречались «пустые», «искаженные» выражения. Необходимо было отбраковывать фразы с опечатками или признаками недоразумений. Это сопрягалось с риском исключить из собрания аутентичные изречения. Таким образом, основная часть сборника посвящена записанным среди народа фразам.

Даль определяет пословицу как «невольно сорвавшийся возглас», который невозможно сочинить специально. Это крылатые фразы, которыми пользовались на всей территории проживания русского народа. Люди изобретали поразительно удачные слова и способы выражения мысли.

Также Даль распределил собранные фразы по тематическим группам. В книге можно найти изречения о Боге и вере, о счастье, богатстве и удаче, о добре и зле, о семье и животных, а также о многих других аспектах жизни духовной им материальной, включая стихии природы, земледелие, фразы о причудах. Всего представлено 178 тем, охватывающих всю картину мира, современного Далю человека. Кроме того в книге есть загадки, скороговорки, прибаутки.

Фольклор существовал еще в дописьменную эпоху. Изучение собрания Даля дает историческое представление о жизни и поверьях людей, о менталитете и общей культуре народа.

Даль Русские пословицы и поговорки: читать и скачать

Мы составили 2 сборника пословиц Даля, на основе имеющейся информации в открытых источниках, и записали их на Яндекс-диск в формате .doc. Для того чтобы скачать пословицы, пройдите по указанным ссылкам и нажмите «Скачать»

В. И. Даль «Пословицы и поговорки русского народы (по темам):

167 тем, 346 страниц

Читать и скачать можно по ссылке https://yadi.sk/i/1GWPN3bIxsFFe

В. И. Даль «Пословицы и поговорки русского народы (темы в алфавитном порядке):

178 тем 1024 страницы

Читать и скачать можно по ссылке https://yadi.sk/i/GdA-nRfbxsENv

Пословицы Даля по темам:

Хотелось бы поделиться с читателями интернет-страничкой, где в алфавитном порядке перечислены пословицы Даля по темам. Страничка удобна тем, что, кликнув по теме, можно тут же перескочить на перечень пословиц. Это избавляет от долгой прокрутки и изнурительного поиска нужного фрагмента книги.

Здесь же просто перечислим темы-подгруппы, на которые Владимир Иванович Даль поделил русские пословицы и поговорки в своей книге:

Баба – женщина, Бережь – мотовство, Бог – вера, Богатство – достаток, Богатство – убожество, Божба – клятва – порука, Болтун – лазутчик, Брань – привет, Былое – будущее.

Вера – грех, Вера – исповедание, Вера (загадки), Верное – вестимое, Верное – надежное, Вина – заслуга, Воля – неволя, Воровство – грабеж, Вселенная.

Где, Горе – беда, Горе – обида, Горе – утешение, Гость – хлебосольство, Грамота, Гроза – кара, Гульба – пьянство.

Далеко – близко, Двор – дом – хозяйство, Девичьи гаданья, Дети – родины, Дни, Добро – милость – зло, Докука, Достаток – убожество, Драка – война, Друг – недруг.

Жених – невеста, Животное — тварь, Жизнь – смерть.

Забота – опыт, Зависть – жадность, Загадки, Задор – гульба – беспутство, Займы, Закон, Запас, Звания – сословия, Здоровье – хворь, Земледелие.

Игры – забавы – ловля, Изуверство – раскол, Изуверство – ханжество.

Kapa – гроза, Кабы – если б, Казна, Кара – милость, Кара – ослушание, Кара – потачка, Кара – признание – покорность, Кара – угроза, Клевета – напраслина, Клич носячих, Конанье (жеребий).

Месяцеслов, Мир – ссора – спор, Много – мало, Молва – слава, Молодость – старость, Мошенничество – воровство, Муж – жена.

Надзор – хозяин, Название – имя – кличка, Народ – мир, Народ – язык, Наследство – подарок, Начало – конец, Начальство – приказ – послушание, Начальство – служба, Неправда – ложь, Неправда – обман, Нечаянность – расплох.

Одиночество, Одиночество – женитьба, Оплошность – расторопность, Опрятность, Осторожность.

Память – помни, Пища, Повод – причина, Погода – стихии, Поиск – находка, Покой – движение, Помощь – кстати, Пора – мера – успех, Пословица – поговорка, Похвала – похвальба, Правда – кривда, Правда – неправда – ложь, Праздник, Приговорки – прибаутки, Признательность, Приличие – вежество – обычай, Припевы, Присказки, Причина – отговорка, Причина – следствие, Причуда, Простор – теснота, Проступок – грех, Просьба – согласие – отказ, Прямота – лукавство, Путь – дорога, Пьянство.

Работа – праздность, Радость – горе, Раздумье – решимость, Растение – земледелие, Ремесло – мастеровой, Ремесло – снаряд, Род – племя, Родина – чужбина, Розное – одно, Русь – родина.

Свадьба, Сватовство, Свое – чужое, Своеобычие, Семья – родня, Сказка – песня, Скороговорки, Скот – животное, Смелость – отвага – трусость, Смех – шутка – веселье, Смирение – гордость, Соблазн – искушение, Соблазн – пример, Сознание – улика, Сон, Сосед – рубеж, Ссора – брань – драка, Стихии – явления, Строгость – кротость, Суд – лихоимство, Суд – правда, Суд – приказный, Судьба – терпение – надежда, Суеверия – приметы, Сущность – наружность, Счастье – удача, Счет.

Читать еще:  Илья эренбург необычайные похождения хулио хуренито. Книга необычайные похождения хулио хуренито читать онлайн

Тайна – любопытство, Терпение – надежда, Тишина – шум – крики, Тлен – суета, Толк – бестолочь, Торговля, Тороватость – скупость, Трусость – бегство.

Убийство – смерть, Угода – услуга, Ум – глупость, Умеренность – жадность, Упорство, Условие – обман, Услуга – отказ, Ученье – наука.

Царь, Цвет – масть.

Человек, Человек – приметы, Честь – почет, Чудо – диво – мудреное.

Владимир Даль — Пословицы и поговорки русского народа

99 Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания.

Скачивание начинается. Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Описание книги «Пословицы и поговорки русского народа»

Описание и краткое содержание «Пословицы и поговорки русского народа» читать бесплатно онлайн.

Без пословицы не проживешь – сказано народом, и как всегда, точно и справедливо. Действительно, чем долго рассуждать, лучше сказать меткое словцо, и все сразу становится на свои места. Перед вами лучшие пословицы из огромного собрания В.И.Даля – в них заключена вековая народная мудрость, красота и сила русской речи.

Владимир Иванович Даль

Пословицы и поговорки русского народа

«Будет ли, не будет ли когда напечатан сборник этот, с которым собиратель пестовался век свой, но, расставаясь с ним, как бы с делом конченым, не хочется покинуть его без напутного словечка».

Вступление это написалось в 1853 году, когда окончена была разборка пословиц; пусть же оно остается и ныне, когда судьба сборника решилась и он напечатан.

По заведенному порядку, следовало бы пуститься в розыск: что такое пословица; откуда она взялась и к чему пригодна; когда и какие издания пословиц у нас выходили; каковы они; какими источниками пользовался нынешний собиратель. Ученые ссылки могли бы подкрасить дело, потому что, кажется, уже Аристотель дал определение пословицы.

Но всего этого здесь найдется разве только весьма понемногу.

Ученые определения ныне мало в ходу, век школярства прошел, хотя мы все еще не можем стряхнуть с себя лохмотьев степенной хламиды его.

Времена, когда объясняли во введении пользу науки или знания, коему книга посвящалась, также миновали; ныне верят тому, что всякий добросовестный труд полезен и что пользе этой россказнями не подспоришь.

Ученые розыски, старина, сравнения с другими славянскими наречиями – все это не по силам собирателю.

Разбор и оценка других изданий должны бы кончиться прямым или косвенным скромным признанием, что наше всех лучше.

Источниками же или запасом для сборника служили: два или три печатных сборника прошлого века, собрания Княжевича, Снегирева, рукописные листки и тетрадки, сообщенные с разных сторон, и – главнейше – живой русский язык, а более речь народа.

Ни в какую старину я не вдавался, древних рукописей не разбирал, а вошедшая в этот сборник старина попадала туда из печатных же сборников. Одну только старую рукопись я просматривал и взял из нее то, что могло бы и ныне идти за пословицу или поговорку; эта рукопись была подарена мне гр. Дм. Ник. Толстым, мною отдана М.П. Погодину, а оттуда она целиком напечатана, в виде прибавления, при сборнике пословиц И.М. Снегирева.

При сем случае я должен сказать душевное спасибо всем доброхотным дателям, помощникам и пособникам; называть никого не смею, боясь, по запамятованию, слишком многих пропустить, но не могу не назвать с признательностью гр. Дм. Ник. Толстого, И.П. Сахарова и И.М. Снегирева.

Когда сборник последнего вышел, то мой был уже отчасти подобран: я сличил его издание со сборником Княжевича и попользовался тем, чего не было там и не нашлось у меня и что притом, по крайнему разумению моему, можно и должно было принять.

В собрании Княжевича (1822 г.) всего 5300 (с десятками) пословиц; к ним прибавлено И.М. Снегиревым до 4000; из всего этого числа мною устранено вовсе или не принято в том виде, как они напечатаны, до 3500; вообще же из книг или печати взято мною едва ли более 6000, или около пятой доли моего сборника. Остальные взяты из частных записок и собраны по наслуху, в устной беседе.

При этом сличении и выборе не раз нападали на меня робость и сомнение. Что ни говорите, а в браковке этой произвола не миновать, а упрека в ней и подавно. Нельзя перепечатывать слепо всего того, что, под названием пословиц, было напечатано; искажения, то умничаньем, то от недоразумений, то просто описками и опечатками, не в меру безобразны. В иных случаях ошибки эти явны, и если такая пословица доставалась мне в подлинном виде своем, то поправка или выбор не затрудняли; но беда та, что я не мог ограничиться этими случаями, а должен был решиться на что-нибудь и относительно тех тысяч пословиц, для исправления коих у меня не было верных данных, а выкинуть их вон – не значило бы исправить.

Не поняв пословицы, как это нередко случается, считаешь ее бессмыслицею, полагаешь, что она придумана кем-либо для шуток или искажена неисправимо, и не решаешься принять ее; ан дело право, только смотри прямо. После нескольких подобных случаев или открытий поневоле оробеешь, подумаешь: «Кто дал тебе право выбирать и браковать? Где предел этой разборчивости? Ведь ты набираешь не цветник, а сборник» и начинаешь опять собирать и размещать все сподряд; пусть будет лишнее, пусть рассудят и разберут другие; но тогда вдруг натыкаешься на строчки вроде следующих:

Все известно, что лукавые живут лестно.

В суетах прошла година, завсегда была кручина.

Где любовь нелицемерная, там надежда верная.

Роскошные и скупые меры довольства не знают.

Гулял млад вниз по Волге, да набрел смерть близ невдалече.

Прежде смерти не должно умирать и пр. и пр.

Что прикажете делать с подобными изречениями кондитерской премудрости двадцатых годов? Выкинуть; но их-то и нашлось под другую тысячу, да столько же сомнительных, с коими не знаешь, как и быть, чтобы не обвинили в произволе. Посему-то, по затруднительности такой браковки, а частию и просмотром, – всякого греха не упасешься – и в этот сборник вошло много пустых, искаженных и сомнительных пословиц.

Относительно приличия при браковке пословиц я держался правила: все, что можно читать вслух в обществе, не извращенном чопорностию, ни излишнею догадливостью, а потому и обидчивостию, – все это принимать в свой сборник. Чистому все чисто. Самое кощунство, если бы оно где и встретилось в народных поговорках, не должно пугать нас: мы собираем и читаем пословицы не для одной только забавы и не как наставления нравственные, а для изучения и розыска; посему мы и хотим знать все, что есть. Заметим, впрочем, что резкость или яркость и прямота выражений, в образах для нас непривычных, не всегда заключают в себе видимое нами в этом неприличие. Если мужик скажет: «Что тому богу молиться, который не милует»; или «Просил святого: пришло до слова просить клятого», – то в этом нет кощунства, потому что здесь богами и святыми, для усиления понятия, названы люди, поставленные ради святой, божеской правды, но творящие противное, заставляя обиженного и угнетенного искать защиты также путем неправды и подкупа. Самая пословица, поражая нас сближением таких противоположностей, олицетворяет только крайность и невыносимость извращенного состояния, породившего подобное изречение.

Читать еще:  Таинственный африканский народ догоны и их астрономия. Откуда тайные знания у племени догонов? Догоны

Что за пословицами и поговорками надо идти в народ, в этом никто спорить не станет; в образованном и просвещенном обществе пословицы нет; попадаются слабые, искалеченные отголоски их, переложенные на наши нравы или испошленные нерусским языком, да плохие переводы с чужих языков. Готовых пословиц высшее общество не принимает, потому что это картины чуждого ему быта, да и не его язык; а своих не слагает, может быть из вежливости и светского приличия: пословица колет не в бровь, а прямо в глаз. И кто же станет поминать в хорошем обществе борону, соху, ступу, лапти, а тем паче рубаху и подоплеку? А если заменить все выражения эти речениями нашего быта, то как-то не выходит пословицы, а сочиняется пошлость, в которой намек весь выходит наружу.

Как достояние общенародное, как всемирный гражданин, просвещение и образованность проходят путь свой на глаз, с уровнем в руках, срывая кочки и бугры, заравнивая ямки и выбоины, и приводят все под одно полотно. У нас же, более чем где-нибудь, просвещение – такое, какое есть, – сделалось гонителем всего родного и народного. Как, в недавнее время еще, первым признаком притязания на просвещение было бритие бороды, так вообще избегалась и прямая русская речь и все, что к ней относится. Со времен Ломоносова, с первой растяжки и натяжки языка нашего по римской и германской колодке, продолжают труд этот с насилием и все более удаляются от истинного духа языка. Только в самое последнее время стали догадываться, что нас леший обошел, что мы кружим и плутаем, сбившись с пути, а зайдем неведомо куда. С одной стороны, ревнители готового чужого, не считая нужным изучить сперва свое, насильственно переносили к нам все в том виде, в каком оно попадалось и на чужой почве, где оно было выстрадано и выработано, тогда как тут могло приняться только заплатами и лоском; с другой – бездарность опошлила то, что, усердствуя, старалась внести из родного быта в перчаточное сословие. С одну сторону черемиса, а с другую берегися. Как бы то ни было, но из всего этого следует, что если не собрать и не сберечь народных пословиц вовремя, то они, вытесняемые уровнем безличности и бесцветности, стрижкою под гребенку, то есть общенародным просвещением, изникнут, как родники в засуху.

Простой народ упорнее хранит и сберегает исконный быт свой, и в косности его есть и дурная и хорошая сторона. Отцы и деды – для него великое дело; не раз ожегшись на молоке, он дует и на воду, недоверчиво принимает новизну, говоря: «Все по-новому да по-новому, а когда же будет по-доброму?» Он неохотно отступается от того, что безотчетно всосал с матерним молоком и что звучит в мало натруженной голове его складной речью. Ни чужие языки, ни грамматические умствования не сбивают его с толку, и он говорит верно, правильно, метко и красно, сам того не зная. Выскажу убеждение свое прямо: словесная речь человека – это дар божий, откровение: доколе человек живет в простоте душевной, доколе у него ум за разум не зашел, она проста, пряма и сильна; по мере раздора сердца и думки, когда человек заумничается, речь эта принимает более искусственную постройку, в общежитии пошлеет, а в научном круге получает особое, условное значение. Пословицы и поговорки слагаются только в пору первобытной простоты речи и, как отрасли, близкие к корню, стоят нашего изучения и памяти.

1000 русских пословиц и поговорок

Владимир Иванович Даль 1000 русских пословиц и поговорок

Пословица несудима [1]

Владимир Иванович Даль известен широкому кругу читателей прежде всего как создатель знаменитого «Толкового словаря живого великорусского языка» – богатейшей сокровищницы русского слова.

Не менее примечательным трудом Даля является его сборник «Пословицы русского народа», включающий более тридцати тысяч пословиц, поговорок и метких слов.

Удивительно происхождение великого ученого, хотя в те далекие времена многие европейцы – немцы, французы, скандинавы – считали за благо перейти на службу русскому царю и новому отечеству.

Писатель, этнограф, лингвист, врач, Владимир Иванович Даль родился 22 ноября (по старому стилю – 10 ноября) 1801 года в Луганске Екатеринославской губернии. Отец – Иоганн Христиан Даль – датчанин, принявший российское подданство, был врачом, лингвистом и богословом, мать – Мария Христофоровна Даль (урожденная Фрейтаг) – полунемка-полуфранцуженка. Отец Даля стал патриотом всего русского. Полюбив Россию, он и в своих детях стремился развить любовь к русскому языку, культуре, искусству.

В 1814 году Владимир Даль поступил в Петербургский Морской кадетский корпус. Окончил курс, служил во флоте в Николаеве, затем – в Кронштадте. Выйдя в отставку, поступил на медицинский факультет Дерптского университета, окончил его в 1829 году и стал хирургом-окулистом.

И снова – военная служба. В 1828 году началась двухлетняя русско-турецкая война, и Даля призвали в армию. Он участвовал в переходе русской армии через Балканы, непрерывно оперируя раненых в палаточных госпиталях и непосредственно на полях сражений. Дарование Даля-хирурга высоко оценивал выдающийся русский хирург Пирогов. В 1831-м, во время похода против поляков, Владимир Иванович отличился при переправе через Вислу. Он впервые применил электрический ток во взрывном деле, заминировав переправу и подорвав ее после отступления русских войск за реку. За это император Николай I наградил В. И. Даля орденом – Владимирским крестом в петлице.

Собирать слова и выражения русского народного языка Даль начал с 1819 года. Еще в Морском корпусе он занимался литературой, писал стихи. Проезжая однажды по Новгородской губернии, он записал заинтересовавшее его слово «замолаживать» («иначе пасмурнеть, клониться к ненастью»). И с тех пор, странствуя по огромным просторам России, Владимир Иванович не расставался со своими записями, пополняя их новыми словами, меткими изречениями, пословицами и поговорками, накопив и обработав к концу жизни двести тысяч слов!

Читать еще:  Проект по декоративно-прикладному искусству "народные промыслы". «Народное декаративно-прикладное искусство

Необходимо особо отметить его знакомство и дружбу с Пушкиным. В этом немалую роль сыграли работа Даля над словарем и собирание им пословиц. Даль и позднее вспоминал о том, с каким энтузиазмом Пушкин говорил о богатстве русских пословиц. По свидетельствам современников, великий поэт, собственно, и укрепил Даля в его намерении собирать словарь живого народного языка.

Александр Сергеевич и Владимир Иванович не раз делили тяготы нелегких путешествий по дорогам России, ездили по местам пугачевских походов.

В трагические январские дни 1837 года Даль, как близкий друг и как врач, принял самое деятельное участие в уходе за смертельно раненным Пушкиным. Именно к Далю были обращены слова умирающего: «Жизнь кончена. » Ему благодарный поэт подарил перстень-талисман. Даль оставил записки о последних часах жизни Александра Сергеевича.

В 1832 году были опубликованы обработанные Далем «Русские сказки. Пяток первый». Однако вскоре книгу запретили, а автора арестовали. Только по просьбе В. А. Жуковского, в то время воспитателя наследника престола, Даль был освобожден. Но печататься под своим именем он уже не мог и подписывался псевдонимом Казак Луганский. Именно под этим псевдонимом была издана одна из любимейших сказок нашего детства – «Курочка Ряба».

Произведения Даля пестрят пословицами, поговорками. Иногда вместо развернутой характеристики героя дана его оценка только в пословице: «Ему. не приходилось бы жить так – от утра до вечера, а помянуть нечего; неделя прошла, до нас не дошла». Или: «Не учили, пока поперек лавочки ложился, а во всю вытянулся – не научишь»; «Кто кого сможет, тот того и гложет».

Вышедшие почти в одно время «Пословицы русского народа» (1862) и «Толковый словарь» (1864) обогатили русскую культуру и литературу.

В предисловии к книге пословиц Даль писал: «Источниками же или запасом для сборника послужили: два или три печатных сборника прошлого века, собрания Княжевича, Снегирева, рукописные листки и тетрадки, сообщенные с разных сторон, и – главнейше – живой русский язык, а более – речь народа».

Надо отметить, что и до Даля, еще в XVIII веке, собирались и издавались пословицы и поговорки русского народа. В качестве примеров можно привести «Письмовник» Н. Курганова (1769), «Собрание 4291 древних российских пословиц», приписываемое профессору Московского университета Барсову (1770), сборник «Русские пословицы» И. Богдановича (1785). Первое значительное исследование о русских пословицах – труд И. М. Снегирева «Русские в своих пословицах» (1831–1834). В середине XIX века главными сводами пословиц и поговорок считались сборники И. М. Снегирева (1848, 1857) и сборник пословиц, извлеченных из книг и рукописей и изданных в 1854 году Ф. И. Буслаевым.

Однако именно Далю принадлежит честь стать наиболее точным, глубоким и верным исследователем устного народного творчества.

Собранный Далем обширный материал заставил его сгруппировать пословицы в сборнике по рубрикам, разделам. Эти рубрики нередко объединяют противоположные явления жизни, понятия и т. п., например «добро – зло», «радость – горе», «вина – заслуга»; причем всему дается в пословицах оценка, ведь они выражают сокровенные суждения народа.

В пословицах, опубликованных Далем, раскрываются моральные и этические идеалы русского человека, семейные и общественные отношения, бытовой уклад, черты характера.

Глубокая мудрость, тонкая наблюдательность, ясный разум народа определили наиболее выразительные пословицы и поговорки о грамоте, учении, уме, о способностях и толковости людей. Пословицы осуждают болтунов, сварливых и глупых, любителей поскандалить, чванливых, чрезмерно гордых людей.

Многие пословицы говорили о крестьянском мире, о совместном труде, силе сельской общины. «Собором и черта поборешь», – утверждала пословица. «Что мир порядил, то и Бог рассудил», «Мир заревет, так лесы стонут», «Дружно – не грузно, а врозь – хоть брось», «Миром всякое дело решишь».

В предлагаемую читателю книгу вошла лишь малая часть из обширного собрания пословиц и поговорок Даля. Они о любви, о дружбе, о счастье, о богатстве, о труде и праздности, о жизни и смерти, об одиночестве, об удаче. Обратите внимание, как свежо, современно звучат они!

А сколько в сегодняшнем русском языке устойчивых словосочетаний, о происхождении которых мы уже не задумываемся, но которые имеют вполне определенный источник. Кто не слышал вполне современного выражения: «Дело в шляпе». Оно – из сборника Даля, и пошло от жребия, который клали в шляпу, а затем тянули из нее.

Почти в каждом разделе «Пословиц русского народа» Даля можно столкнуться с противоречивостью материалов. И это естественно – ведь и реальная жизнь полна противоречий. Здесь очень важно различать оттенки, а также меру глубины пословиц и поговорок. Ведь рождались они порой под влиянием эмоций, а не только многолетних наблюдений и опыта.

Прочитаем пословицы, характеризующие положение женщины в семье. Многие из них имеют корни в «Домострое»: «Бабе дорога от печи до порога», «Курица не птица, баба не человек», «У бабы волос долог, ум короток». Но наряду с ними уже звучат иные, нового толка: «Муж – голова, жена – душа», «Женский ум лучше всяких дум», «Худо дело, коли жена не велела».

Встречаются, например, пословицы, критикующие русскую работу и восхваляющие, по сравнению с ней, немецкую или английскую. Однако таких немного; более тех, в которых и отмечаются достоинства, свойственные другим народам, и высоко оцениваются свои способности. Эту черту народного сознания тонко уловил Н. С. Лесков, развивший пословицы о мастерстве русского человека в рассказ о Левше, подковавшем английскую блоху.

Именно противоположность, неоднозначность некоторых пословиц создает ощущение спора народа с самим собой обо всех сторонах жизни.

Величайшая заслуга Даля – беспристрастное и правдивое, вплоть до беспощадного, раскрытие материала. Его сборник пословиц дал честную, объективную картину действительности и выразительно охарактеризовал мировоззрение народа.

Рукопись сборника была подвергнута жесткой цензуре. Некоторые отзывы об этой работе фактически обвиняли Даля в антиправительственной пропаганде, в расшатывании основ и устоев светской власти и православия. Не получил одобрения сборник пословиц и в Академии наук. Политический характер обвинений, предъявленных Далю, превращал его чуть ли не в противника царской власти, которым он никогда не был. Изданию книги воспротивился сам Николай I, сочтя ее «вредной».

Источники:

http://pro-poslovicy.ru/poslovicy-dalya-iz-knigi-poslovicy-i-pogovorki-russkogo-naroda/
http://www.libfox.ru/586546-vladimir-dal-poslovitsy-i-pogovorki-russkogo-naroda.html
http://dom-knig.com/read_411030-1

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector