0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Любое доброе дело не остается безнаказанным. Ни одно доброе дело не должно оставаться безнаказанным или почем неблагодарность — профзаболевание начальников

Этот безумный, безумный мир глазами зоопсихологов (49 стр.)

Нам, правда, пока лучше известна другая категория вождей. Это, по большей части, «селф-мейд-мены» — выскочки из люмпенов или представители, так сказать, среднего класса (в СНГ-партократов). Им пришлось сперва в длительной борьбе завоевывать авторитет в узком кругу заговорщиков-единомышленников, которых они, естественно, потом подминали и уничтожали. Такой путь отражен в пьесе Б. Брехта «Карьера Артура Уи».

В торговле авторитет играет громадную роль. У нас в отечестве, например, любой товар с иностранной наклейкой раскупается несравненно лучше, чем точно такой же, но не импортный. Помните, как Остап Бендер обменял ситечко на стул? Он сказал:

— В лучших домах Шанхая и Филадельфии принято разливать чай через ситечко.

Тут уж «людоедка» Эллочка не устояла.

4.11. Ни одно доброе дело не должно оставаться безнаказанным или почем неблагодарность — профзаболевание начальников

У обезьян вожак контролирует распределение пищи между членами стаи. Если, например, в вольер с павианами поставить ящик, полный фруктов, первым к нему подскочит вожак. Затем, с его молчаливого согласия, приблизятся симпатичные ему самки и те самцы, ниже рангом, к которым он относится наиболее терпимо. Подпускать к пище «по очереди» или даже изредка давать ее находящимся ниже по рангу особям — неотъемлемая привилегия вожака. Те особи, ниже рангом, которые осмелились бы сами контролировать распределение пищи и даже, так сказать, предлагать бананы вожаку, подверглись бы незамедлительной атаке как нарушители иерархии.

Конечно, иерархия вовсе не означает, что обезьяны едят «как пронумерованные» — первые «от пуза» наедаются, а последним даже перекусить нечем. Полного и четкого порядка и в помине нет, но есть тенденция. Одни животные подойдут раньше, другие — позже и, если какой-нибудь самец, кроме вожака, вдруг затешется в эту очередность, начнет самоуправствовать, кого-то отгонять, других, напротив, подпускать, то он, конечно, получит взбучку.

Выпрашивание у обезьян и в отношениях «вожак — подчиненная особь», и при контактах «детеныши — взрослые» неизменно связано с позой подчинения. Выпрашивает всегда низший, а дает высший. Так уж заведено в животном мире. Часто, если уж выпрашивает самка у самца, она к тому же демонстрирует свою готовность к соитию. Вожаку выпрашивать незачем. Он просто берет по праву сильнейшего.

Учитывая поразительное сходство поведения, связанного с иерархическими взаимоотношениями, у человека и у прочих приматов, вполне можно допустить, что и механизм оценок иерархического ранга в связи с отношениями «дающий — принимающий в дар» гнездится где-то в глубинах подсознания. «Обезьяний архетип» (никуда не денешься от собственного бессознательного ощущения!) постоянно заставляет нас смотреть, в глубине души, снизу вверх на любого, кто оказывает нам крупную бескорыстную услугу. Такого человека мы невольно воспринимаем как индивида более высокого социального ранга — подчас весьма неприятное чувство, граничащее с унижением.

То ли дело те, кому аналогичные услуги оказываем мы сами! Где-то в подсознании такие люди представляются нам существами, несколько более обделенными, стоящими ниже нас.

У многих диких племен Океании, Южной Америки и Африки распределение пищи и других жизненных благ — исключительная прерогатива племенного вождя или старейшин племени, и никто не смеет на это их право покушаться. Убил охотник дичь, принес вождю со всяческими выражениями покорности — это не дар! Вождь созывает соплеменников и распределяет добычу, волен и самого охотника одаривать. Все охотники племени обязаны приносить всю добычу ему, и ничего общего с даром их приношения не имеют.

Приблизительно такова же была судьба военных трофеев во многих армиях в былые века. Солдаты все сносили в кучу, а командир одаривал потом кого хотел.

Нечто поразительно сходное с распределением пищи в обезьяньей стае очень часто можно наблюдать в тюремных камерах и лагерных бараках, где содержатся уголовники. Вот как описывает такое распределение А.И. Сложеницын. Политических грабят малолетки-шестерки и сносят все награбленное на нары пахану. Попытка что-то утаить может стоить жизни. Политзек вправе как бы в обмен на отнятое исходатайствовать место получше. И я возмущенно говорю пахану, что, отняв продукты, он мог бы нам хоть дать место на нарах… и что ж? Пахан согласен. Ведь этим я и отдаю сало, и признаю его высшую власть, и обнаруживаю сходство воззрений с ним — он бы тоже согнал слабейших. Он велит двум серым нейтралам уйти с нижних нар у окна, дать место нам. Они покорно уходят…

Вожак и здесь тот, кто распределяет несправедливо приобретенные материальные блага. Тюрьма — общество и государство в миниатюре. Дань, которую платят пахану все прочие зеки, не имеет ничего общего с добровольным даром. Право «дарить», как и многие другие права, узурпировано вожаком.

Читать еще:  Писать картину ван гога звездная ночь. Ван Гог Звездная ночь оригинал картины: стоимость и описание

Еще пример на ту же тему. По сообщениям «Немецкой волны», один кореец, проживающий в Китае, в 1992 году посетил своих родственников в КНДР и в их семье подарил сладости маленькой девочке. Она его не поблагодарила, а, восхищенная, встала на колени перед портретами Ким Ир Сена и его тучного сына (тогда еще — наследника престола) — и произнесла такую речь:

— Дорогие обожаемые вожди, спасибо вам за подаренные мне вкусные сладости!

В «Песне о нибелунгах» бросается в глаза следующий эпизод. Три брата — бургундских короля с дружиной пришли из Вормса на Дунай в гости к сестре Крумгильде и ее супругу гуннскому королю Этцелю (Атилле? По-видимому, дело происходило в V веке). Вместе с королями прибыл их вассал Хаген, который когда-то убил первого мужа Крумгильды Зигфрида. Возмущенная его появлением королева, встречает гостей весьма нелюбезно. Хаген осмеливается упрекнуть ее за это. Цитируем дальнейший диалог:

Ни одно доброе дело не остается безнаказанным

Это изречение пришло к нам из английского языка: «No good deed ever goes unpunished». «Оксфордский словарь пословиц» (2008) датирует его первое появление (в несколько иной форме) концом 1930 х годов. 25 января 1938 года английский театральный критик Джеймс Эгейт записал в своем дневнике, опубликованном в том же году под заглавием «Эго»:
Павья сегодня в великолепной форме: «Всякое доброе дело несет с собой свое наказание».

Имелся в виду английский пианист Айсидор Лео Павья.

Но широкую известность фраза получила благодаря нью йоркскому журналисту Уолтеру Уинчеллу. Его колонку сплетен и слухов публиковали 2000 газет с 50 млн читателей по всему миру. Еще 20 млн человек слушали его субботнюю вечернюю радиопрограмму.

2 октября 1942 года в печати появилось высказывание Уинчелла: «Ни одно доброе дело не остается безнаказанным в Вашингтоне». Спустя всего девять лет фраза «Ни одно доброе дело не остается безнаказанным» цитировалась как «старинное изречение». В 1957 году она была приписана американскому дипломату Клэр Люс (1903–1987).

Между тем ранняя версия этого изречения и в самом деле появилась очень очень давно – в XII веке. Только не по английски, а на латыни. Его автором был Уолтер (Вальтер) Мап (ок. 1140 – ок. 1210), придворный английского короля Генриха II и каноник собора Св. Павла.

Перу Уолтера Мапа принадлежит сочинение «О придворных безделицах» («De nugis curialium») – сборник занимательных новелл, а также анекдотов и случаев из придворной жизни. Этот сборник был хорошо известен историкам литературы, но на английский переведен лишь в 1923 году.

Одна из новелл сборника называлась «История о юном Эвдоне, обманутом дьяволом». Здесь мы читаем:
…Он не оставил ни одного доброго дела безнаказанным, ни одного дурного – не вознагражденным (nullum et bonum impunitura, nullum malum irremuneratum); и когда он не смог найти ни соперника, ни сопротивления себе на земле, (…) он бросил вызов небесам.

В английском переводе: «…left no good deed unpunished, no bad one unrewarded».
По всей вероятности, Мап «перевернул» формулу своего современника папы Иннокентия III:
Никакое зло не остается безнаказанным, никакое доброе дело – невознагражденным.
(Nullum malum praeterit impunitum, nullum bonum irremuneratum relinqui.)
(Трактат «О бренности человеческого существования», 1190 е гг.)

Вторая часть формулы Мапа – «Ни одно дурное дело не остается невознагражденным» (англ. «No bad deed goes unrewarded») – вошла в обиход с 1980 х годов, а обе части вместе – лишь в XXI веке.

Ближе всего к первой части высказывания Мапа подошел Оскар Уайльд. В своей тюремной исповеди он замечает: «Каждый получает наказание и по своим добрым, и по своим злым делам» («De profundis» («Из глубины»), 1897, опубл. в 1904 г.).

Закончу же афоризмом польского критика и писателя Кароля Ижиковского (1973–1944):
Зло, как правило, мстит за себя, но добро не обязательно вознаграждается. Зло гораздо последовательнее.

Источник: Душенко К. В., История знаменитых цитат, М., КоЛибри, 2018

4.11. Ни одно доброе дело не должно оставаться безнаказанным или почем неблагодарность — профзаболевание начальников

4.11. Ни одно доброе дело не должно оставаться безнаказанным или почем неблагодарность — профзаболевание начальников

У обезьян вожак контролирует распределение пищи между членами стаи. Если, например, в вольер с павианами поставить ящик, полный фруктов, первым к нему подскочит вожак. Затем, с его молчаливого согласия, приблизятся симпатичные ему самки и те самцы, ниже рангом, к которым он относится наиболее терпимо. Подпускать к пище «по очереди» или даже изредка давать ее находящимся ниже по рангу особям — неотъемлемая привилегия вожака. Те особи, ниже рангом, которые осмелились бы сами контролировать распределение пищи и даже, так сказать, предлагать бананы вожаку, подверглись бы незамедлительной атаке как нарушители иерархии.

Конечно, иерархия вовсе не означает, что обезьяны едят «как пронумерованные» — первые «от пуза» наедаются, а последним даже перекусить нечем. Полного и четкого порядка и в помине нет, но есть тенденция. Одни животные подойдут раньше, другие — позже и, если какой-нибудь самец, кроме вожака, вдруг затешется в эту очередность, начнет самоуправствовать, кого-то отгонять, других, напротив, подпускать, то он, конечно, получит взбучку.

Читать еще:  Надежда курганская. Плата за вторжение в мир мёртвых: трагические смерти магов из "Битвы экстрасенсов" Смерть надежды титовой причина смерти

Выпрашивание у обезьян и в отношениях «вожак — подчиненная особь», и при контактах «детеныши — взрослые» неизменно связано с позой подчинения. Выпрашивает всегда низший, а дает высший. Так уж заведено в животном мире. Часто, если уж выпрашивает самка у самца, она к тому же демонстрирует свою готовность к соитию. Вожаку выпрашивать незачем. Он просто берет по праву сильнейшего.

Учитывая поразительное сходство поведения, связанного с иерархическими взаимоотношениями, у человека и у прочих приматов, вполне можно допустить, что и механизм оценок иерархического ранга в связи с отношениями «дающий — принимающий в дар» гнездится где-то в глубинах подсознания. «Обезьяний архетип» (никуда не денешься от собственного бессознательного ощущения!) постоянно заставляет нас смотреть, в глубине души, снизу вверх на любого, кто оказывает нам крупную бескорыстную услугу. Такого человека мы невольно воспринимаем как индивида более высокого социального ранга — подчас весьма неприятное чувство, граничащее с унижением.

То ли дело те, кому аналогичные услуги оказываем мы сами! Где-то в подсознании такие люди представляются нам существами, несколько более обделенными, стоящими ниже нас.

У многих диких племен Океании, Южной Америки и Африки распределение пищи и других жизненных благ — исключительная прерогатива племенного вождя или старейшин племени, и никто не смеет на это их право покушаться. Убил охотник дичь, принес вождю со всяческими выражениями покорности — это не дар! Вождь созывает соплеменников и распределяет добычу, волен и самого охотника одаривать. Все охотники племени обязаны приносить всю добычу ему, и ничего общего с даром их приношения не имеют.

Приблизительно такова же была судьба военных трофеев во многих армиях в былые века. Солдаты все сносили в кучу, а командир одаривал потом кого хотел.

Нечто поразительно сходное с распределением пищи в обезьяньей стае очень часто можно наблюдать в тюремных камерах и лагерных бараках, где содержатся уголовники. Вот как описывает такое распределение А.И. Сложеницын. Политических грабят малолетки-шестерки и сносят все награбленное на нары пахану. Попытка что-то утаить может стоить жизни. Политзек вправе как бы в обмен на отнятое исходатайствовать место получше. И я возмущенно говорю пахану, что, отняв продукты, он мог бы нам хоть дать место на нарах… и что ж? Пахан согласен. Ведь этим я и отдаю сало, и признаю его высшую власть, и обнаруживаю сходство воззрений с ним — он бы тоже согнал слабейших. Он велит двум серым нейтралам уйти с нижних нар у окна, дать место нам. Они покорно уходят…

Вожак и здесь тот, кто распределяет несправедливо приобретенные материальные блага. Тюрьма — общество и государство в миниатюре. Дань, которую платят пахану все прочие зеки, не имеет ничего общего с добровольным даром. Право «дарить», как и многие другие права, узурпировано вожаком.

Еще пример на ту же тему. По сообщениям «Немецкой волны», один кореец, проживающий в Китае, в 1992 году посетил своих родственников в КНДР и в их семье подарил сладости маленькой девочке. Она его не поблагодарила, а, восхищенная, встала на колени перед портретами Ким Ир Сена и его тучного сына (тогда еще — наследника престола) — и произнесла такую речь:

— Дорогие обожаемые вожди, спасибо вам за подаренные мне вкусные сладости!

В «Песне о нибелунгах» бросается в глаза следующий эпизод. Три брата — бургундских короля с дружиной пришли из Вормса на Дунай в гости к сестре Крумгильде и ее супругу гуннскому королю Этцелю (Атилле? По-видимому, дело происходило в V веке). Вместе с королями прибыл их вассал Хаген, который когда-то убил первого мужа Крумгильды Зигфрида. Возмущенная его появлением королева, встречает гостей весьма нелюбезно. Хаген осмеливается упрекнуть ее за это. Цитируем дальнейший диалог:

— Учтив с гостями тот,

Кому доставить радость

Способен их приход.

А с чем таким из Вормса

Явились вы ко мне,

Чтоб рада вас принять была

Я у себя в стране?

С усмешкой молвил Хаген:

— Когда бы знал заране,

Что за гостеприимство

Вы требуете дани,

Поверьте, согласился б

Я по миру пойти,

Чтоб только вам, владычица,

Вассал таким ответом грубо оскорбил королеву. Ведь тогда (поэма написана в XIII веке), в полном соответствии с иерархической структурой в группах приматов, было жестко заведено: подарки могут дарить только властители вассалам, но отнюдь не наоборот!

Во многих скандинавских сагах (Х-XII век) командир дружины звался «кольцедарителем». Он дарил дружинникам за боевые заслуги большие золотые кольца, которые надевались на рукава. Только он во всей дружине вправе был раздавать такие награды. Да и в современной армии присвоение званий и боевых отличий — привилегия командиров.

Вот в чем вероятная причина профзаболевания властителей и начальников всех времен и народов, от древнеегипетских фараонов до современных президентов, директоров и генералов — их черной, прямо-таки свинской неблагодарности. Человек, оказывающий большую услугу, инстинктивно воспринимается как опасный конкурент, личность, пытающаяся поставить себя выше или, по крайней мере на один уровень с доминантой. Такого нарушения субординации не терпит никто из приматов, а из наших примеров внимательный читатель видит, что и мы в этом отношении- не исключение.

Читать еще:  Положение о проведении Международного форум - фестиваля детских и молодежных цирковых коллективов «Мир, где торжествует цирк! о проведении открытого фестиваля-конкурса. Заявка – анкета

Возможно, читатели помнят ветхозаветные примеры.

Как недостойно вел себя царь Саул по отношению к Давиду. Не лучше поступил в дальнейшем и сам Давид со своими военачальниками Урией и Ахавом.

Вся история изобилует примерами подобного свинства. Александр Македонский убил своего лучшего друга Клита, а ведь тот спас ему жизнь. Чингисхан безжалостно расправился со своим названным братом, ближайшим другом, спасителем, а потом вдруг «врагом» Джамухой-сэчэном. А как «отблагодарил» Людовик VII Орлеанскую деву за спасение Франции? Он даже не попытался выкупить ее из плена и спасти от костра.

Сходно печален конец карьеры многих великих полководцев — «спасителей Отечества»: Фемистокла, Алкивиада, Ганнибала, Велизария, А. Суворова, М. Кутузова, Дж. Гаррибальди, Г.К. Жукова, Д. Мак-Артура и так далее. вплоть до недавнего героя «Бури в пустыне» генерала Шварцкопфа. Даже капитан Евдокимов, приведший свои танки на защиту Белого дома, вскоре после того с позором был изгнан из армии уже новыми властями.

Это все явно говорит о существовании некой общей закономерности. В отношении к таким военачальникам и монархи, и тираны, и демократические правительства извечно руководствовались принципом: Мавр сделал свое дело — мавр может уходить.

Не слишком-то благосклонна была и Екатерина II по отношению к так много сделавшей для ее воцарения княгине Е. Р. Дашковой.

Люди любого звания не любят ощущать себя должниками. Любые правители, придя к власти, спешат отдалить от себя или даже ликвидировать всех, кто делил с ними риск и невзгоды предшествующей борьбы.

Мотивы бескорыстной дружеской услуги начальнику почти всегда непонятны, загадочны, чужды, подозрительны. Иное дело — лесть. Про нее этого не скажешь. Лесть — словесный аналог позы подчинения — вызывает приятное ощущение превосходства. Так уж устроен этот «безумный мир»!

Нам могут возразить: а как же в таком случае истолковывать коррупцию, мздоимство, взятки, охотно принимаемые многими власть имущими?

Взятка — не добровольный дар, точнее, не бескорыстный. Она тоже аналог позы подчинения. Именно поэтому многие начальники во все времена относились к взяткам гораздо снисходительнее, чем к совершаемым во имя них геройствам. Конечно, эффект взятки немало зависит от поведения взяткодателя. Наши рекомендации последним: если уж «суешь в лапу», то делай это с самым скромным видом и почтительными поклонами. Не помешают в таких ситуациях «ключевые» слова типа:

— Только на вас вся надежда! Вы наш истинный помощник! Пропал бы я без вас! Не обижайтесь, Бога ради. Я ведь от чистого сердца! Это — просто символический подарочек на память Вашим супруге и дочери… — Увидите, клюнет.

Пришел к власти новый правитель. Сперва он обходителен и мил с подчиненными, а главное — опирается на плечи верных соратников по борьбе и держится с ними как с равными, внимательно прислушивается к их советам. Однако, проходит год-другой, и на смену преданным друзьям-сподвижникам приходят обычно новые любимцы: льстецы и проныры.

Результат этой смены нередко не заставляет себя ждать. Приближенные организуют заговор, устраивают дворцовый переворот. И вот уже новый правитель, как ни в чем не бывало, повторяет ошибки предыдущего. Иной раз, таким образом начинается настоящая чехарда свергающих друг друга все более ничтожных царьков. Арабы, подметившие эту чехарду в Багдадском халифате в первые века его существования, придумали поговорку: Династия состоит из основателя, продолжателя, подражателя и разрушителя. Общество, в котором к высшей власти прорываются путем лести, интриг и заговоров, обречено на деградацию и загнивание.

Вероятно, читатель заметил, что и сейчас в нашей стране происходит нечто подобное. Однако, откровенно говоря, все это похоже на проблему для историков, политиков, но не этологов. Почему же она заинтересовала и нас? Похоже, что психологический механизм неблагодарности правителей прямо относится к иерархическому доминированию и связанным с ним поведенческим стереотипам, которое мы, естественно, унаследовали от ближайших эволюционных сородичей.

Восприятие дающего как вышестоящего, вероятно, было причиной той крайней резкости, с которой Сталин отверг американский план Маршалла — предложенную нам помощь США после Второй мировой войны. Сейчас та же побудительная причина заставляет очень многих наших соотечественников с раздражением а не благодарностью реагировать на пресловутую «ГУМАНИТАРНУЮ ПОМОЩЬ» Европейского Сообщества или на Фонд Сороса. Поведенческие и нравственные мотивы этого вполне можно понять.

С другой стороны, наши люди, приезжающие на Запад, часто делают от всей души подарки своим тамошним друзьям. А те вдруг почему-то нервничают и, вроде бы, не рады, сразу же ищут, чем бы отдариться. Тут уж обижаются наши… особенно легко запутаться в нюансах подобного рода даров в Японии с ее установившимися традициями иерархических отношений.

Итак, кратко говоря, хотите на время повысить свою популярность среди незнакомых и знакомых?

Не жалейте средств на благотворительность, на рекламу своих благодеяний и больше рассказывайте о своих успехах на этом поприще.

Хотите, чтобы вас любили? Принимайте помощь и не уставайте прилюдно благодарить за нее благодетелей. Дали на копейку, — благодарите на рубль. Как говорил шут в шекспировском «Короле Лире»:

Источники:

http://dom-knig.com/read_241523-49
http://citaty.su/ni-odno-dobroe-delo-ne-ostaetsya-beznakazannym
http://psy.wikireading.ru/6985

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector