2 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Кто написал «Тихий Дон»? Кто на самом деле написал «Тихий Дон»? Аргументы «за» и «против».

Кто написал «Тихий Дон»? Кто на самом деле написал «Тихий Дон»? Аргументы «за» и «против».

Михаил Шолохов в 23 года написал один из величайших русских романов XX века, шедевр русской словесности — роман о судьбах казачества во время гражданской войны «Тихий Дон». Ещё при жизни он стал легендой. Но была и другая легенда, которая отравила ему жизнь и, отозвавшись раком лёгких, свела в могилу.

Это легенда о плагиате «Тихого дона» — тоже своего рода шедевр: одна из самых абсурдных (ибо совершенно не опирается на факты), одна из величайших — по масштабности распространения сравнима с эпидемией — и, наконец, одна из самых живучих мистификаций литературной жизни XX века.

Михаил Шолохов с детства привык хранить тайны, и прежде всего свои собственные. Он родился в глухой донской станице Вёшенской, на хуторе Кружилине, внебрачным сыном жены донского казака от рязанского крестьянина, то есть формально никем: «сыном мещанина». На Дону таких не жаловали. Поэтому семья скрывала происхождение Миши: фамилию ему дали по отцу — Кузнецов, что позволило на какое-то время получить все казачьи блага и привилегии (в частности, надел земли). В 1913 году этот миф прекратил существование, и усыновлённый своим настоящим отцом Михаил стал в обществе тем, кем он изначально и был — маленьким «бесславным ублюдком». О своём детстве впоследствии (в 1926 году) Шолохов напишет рассказ «Нахалёнок», с большим успехом экранизированный.

Ещё в подростковом возрасте Шолохов привык окружать себя облаком всяких интересных небылиц вроде знакомства и даже чуть ли дружбы с Махно. А правды не знал никто, кроме него самого. Время было неспокойное — как-никак гражданская война, — и положение семьи Шолоховых в казачьей станице было весьма шаткое. Для казаков они были иногородние, считавшиеся «хуже жидов», а для красных — зажиточные крестьяне, кулаки-эксплуататоры, которых, естественно, следовало прижать к ногтю. Так что будущий писатель с детства ради выживания выработал в себе скрытность. Даже его дата рождения установлена не точно: есть версия, что он на самом деле старше на два года.

Вообще, у Шолохова нет научной биографии, несмотря на то, что это один из величайших писателей ХХ века, единственный советский писатель, получивший Нобелевскую премию! Скрытность эта и нежелание вести дневник, и брезгливое отношение к черновикам (после завершения работы автор любил отправлять их в печку, как он выражался, в «крематорий») впоследствии сыграли с Шолоховым недобрую шутку, помешав однозначно, раз и навсегда, подтвердить факт написания «Тихого Дона».

Выросший в достатке (и даже отправленный учиться в Москву!) маленький нахалёнок не пытался сохранять отцовское добро, наоборот, как только представилась возможность, он радостно примкнул к тем, кто грабил награбленное. В 13 (по другим данным, в 15) лет Шолохов вступил в ряды так называемых проработников. Сам писатель позднее так говорил об этом времени: «Я работал в жёсткие годы, в 1921—1922 годах, на продразвёрстке. Я вёл крутую линию, да и время было крутое; шибко я комиссарил, был судим ревтребуналом за превышение власти. » Собирая продуктовый налог всеми доступными средствами (то есть, попросту говоря, выколачивая хлеб из крестьян), совсем ещё юный Шолохов проявил излишнюю — даже по тем временам — жестокость. Его дело было рассмотрено трибуналом, и нахалёнка приговорили к расстрелу. «Два дня ждал смерти, — напишет впоследствии Шолохов о том случае, — а потом пришли, выпустили. Жить очень хотелось. » «Шибкого комиссара» на первый раз оправдали (не иначе, учли возраст) и просто сняли с продразвёрстки, дав год тюрьмы условно.

Получив таким образом путёвку в жизнь, будущий писатель оказывается осенью 1922 года в Москве, планируя поступить в институт. Однако, как вскоре выяснилось, не вступившему в доблестные ряды комсомола нахалёнку это не светит. Шолохов работает разнорабочим, грузчиком, каменщиком, делопроизводителем в жилправлении — в общем, берётся за любую халтуру, лишь бы выжить в нелёгкое время НЭПа. И параллельно — как только успевает!? — пробивает дорогу в писательскую братию, пробует себя в публицистике.

Написав несколько очерков, будущий писатель понимает: не его это дело. «Никакой я не газетчик, — напишет Шолохов. — Нет хлёсткой фразы. нет оперативности. Материал действительности мне представляется в ином виде. у меня потребность изобразить явление в более широких связях — написать, чтобы рассказанное вызвало в читателе думу». Шолохов переходит от фельетона к рассказу, пишет о том, что хорошо знает (названия говорят сами за себя: «Продкомиссар», «Пастух», «Жеребёнок» «Лазоревая степь»), то есть о жизни донских казаков — и встречает сдержанное одобрение критики. Шолохов пишет резко, натуралистично, безжалостно: это было, как он говорит, «жёсткое» время, и пишет молодой комиссар-нахалёнок тоже жёстко. Написав цикл «Лазоревая степь. Донские рассказы», Шолохов чувствует, что писательское дело — его призвание. Он принимает решение писать что-то большое, основательное.

Шолохов едет домой, в станицу. В конце 1923 года женится на дочке бывшего атамана М.П. Громославской. А осенью 1925 года приступает к работе над романом «Тихий дон».

Уже весной 1927 года готова первая книга, к осени — вторая. И тут же, в 1928 году, первые две книги опубликованы в журнале «Октябрь».

Роман стал настоящей сенсацией, имел бешеный успех! Все отмечали его высокие художественные достоинства, зрелость таланта писателя, глубину проникновения в характеры героев, широту отображения реалий времени.

И тут случилось непредвиденное: весной 1929 года молодого автора оклеветали; поползли распространяемые «своими» же, писателями-завистниками, слухи о плагиате. Слишком уж горько было признать гениальность нахалёнка многим столичным писателям. Не из фактов, но из сомнений, из невозможности поверить в необъяснимое была слеплена догадка: якобы нахалёнок украл рукопись и выдал за свою. Через короткое время об этом заговорили все: уж очень заманчивый намечался скандал.

И правда, ведь почти невероятно: приезжает из глубинки 20-летний казачок, пишет сборник ничем особенно не выдающихся рассказов, уезжает и возвращается через три года с шедевром, каких свет не видел! С книгой такой сильной, что за неё в 1965 году Шолохову присудили Нобелевскую премию по литературе «за художественную силу и целостность эпоса о донском казачестве в переломное для России время»! Невероятно? Но факт.

А каких бы то ни было фактов сторонники версии о подлоге представить не смогли. После долгих мук родился уродец — легенда о белом офицере, с мёртвого тела которого Шолохов в бытностью свою «шибким комиссаром» снял уже готовую гениальную рукопись. В качестве основного аргумента высказывалось мнение, что ну не мог Шолохов с такой достоверностью всего лишь по чужим рассказам и на материале документов описать участие казаков в Первой мировой войне, если сам не был участником событий (нахалёнку тогда было десять лет!); что сцены Первой мировой явно написаны кем-то, кто в это время был уже взрослым, имел литературный талант и активно воевал на стороне белых.

В качестве подходящего под такое описание белого офицера был выбран посредственный казачий писатель Фёдор Крюков, который (и это как раз правда) погиб в гражданскую войну от рук красных. Вот из походной сумки Крюкова-то Шолохов якобы и вытащил шедевральный «белогвардейский» роман.

Поразительно, что эта сказка про белого бычка, то есть, точнее, офицера, рождённая из зависти, подпитываемая непониманием и раздутая любовью к сенсациям, получила спустя полвека вторую жизнь — опять же, благодаря зависти. Но об этом чуть позднее.

А тогда, в 1928-м, в неспокойное, «жёсткое» время к анонимкам относились серьёзно. И пришлось молодому писателю, несмотря на презумпцию невиновности (которая действует и в отношении плагиата: не пойман — не вор), специально оправдываться. Он собрал целый сундук черновиков «Тихого Дона» на разной стадии подготовки и предложил специальной писательской комиссии (под руководством А.С. Серафимовича, которого, как это ни смешно, называли в числе возможных претендентов на действительное авторство романа!).

Комиссия тщательно расследовала все материалы, изучила биографию Шолохова и обстоятельства написания книги, провела скрупулёзный анализ самой рукописи и пришла к однозначному выводу: Шолохов и есть автор. В «Правде» был опубликован отчёт комиссии и официальное заключение. А после этого в печати вышли третья и заключительная (четвёртая) книги романа, которые по времени описываемых событий уже никак не могли принадлежать гипотетическому белому офицеру (Крюков, земля ему пухом, погиб ещё в 1920-м).

И слухи приумолкли.

Но… недобитой гадиной вернулась эта горькая клевета в 70-е годы. Скандал был раздут снова, с новой силой 45 лет спустя. «Книга удалась такой художественной силы, — объяснял свою позицию Солженицын, — которая достижима лишь после многих проб опытного мастера, но лучший первый том, начатый в 1926 году, подан готовым в редакцию в 1927 году; через год же за первым томом был готов и великолепный второй; и даже менее года за вторым подан и третий, и только пролетарской цензурой задержан этот ошеломительный ход. Тогда — несравненный гений? Но последующей 45-летней жизнью никогда не были подтверждены и повторены ни эта высота, ни этот темп». Так пишет Солженицын в предисловии к книге И.Н. Медведевой-Томашевской (скрывавшейся за псевдонимом «Писатель Д.») «Стремя «Тихого Дона», изданной в 1975 году за границей. Анонимка прошла бы незамеченной, если бы не предисловие Солженицына!

Читать еще:  О чем говорит мне эта картина? «Сикстинская мадонна» Рафаэля. Описание картины Ангелы сикстинской мадонны

А всё дело было в личном конфликте двух писателей. Вернувшись в 50-е годы из ссылки, Солженицын чуть ли не первым делом отправил Шолохову письмо, в котором назвал его великим писателем. Но потом «великий писатель» отрицательно отозвался о романе Солженицына «Один день Ивана Денисовича», за который тому собирались присудить почётную Ленинскую премию (Шолохов уже успел получить такую же за «Поднятую целину»). К мнению Шолохова прислушались и премию не дали. Вот Солженицын и вернул «писательский должок»: своим весом нобелевского лауреата поддержал легковесное мнение никому не известного писателя Д.

Книга возымела эффект разорвавшейся бомбы, о ней заговорили и говорят до сих пор, несмотря на всю невероятность выдвигаемых в ней нападок.

Известны и ответные (не менее чудовищные) нападки Шолохова на Солженицына. «Человеку нельзя доверять перо: злобный сумасшедший, потерявший контроль над разумом, помешавшийся на трагических событиях 31-го года и последующих лет, принесёт огромную опасность всем читателям, и молодым особенно. Если же Солженицын психически нормальный, то тогда он по существу открытый и злобный антисоветский человек», — так писал Шолохов в Союз писателей (по поводу романа «В круге первом»), с предложением — ни много ни мало! — Солженицына из Союза исключить.

Нетрудно понять, что сформировавшееся в результате противостояние «шолоховедов» и «антишолоховедов» (сторонников версии о плагиате) было (и есть!) суть противостояние политическое. Это противостояние ура-патриотов и ярых антисоветчиков.

Градус этой чаще всего голословной полемики поднимается обеими сторонами очень высоко, до пустопорожних взаимных оскорблений, как это издавна принято на Руси, когда дело касается политики. Защитники Шолохова называют любые догадки относительно возможных заимствований в романе «святотатством». А «антишолоховеды» (в среде которых, надо отметить, число научных работников значительно меньше) отвечают предположением, что созданный чуть ли не НКВД «проект Шолохов» был коллективным творчеством ряда советских писателей (вплоть до Л. Андреева), и роман создан вообще без участия самого Шолохова!

Наконец, случилось невероятное: в 1999 году в ходе беспрецедентного расследования, проведённого Институтом мировой литературы им. А.М. Горького при содействии МВД и лично энтузиастов-исследоватей творчества Шолохова, была обнаружена оригинальная рукопись первых двух книг романа — тех самых, которые вызывали больше всего нареканий по части авторства (версия про белого офицера). Это была та самая рукопись, написанная в основном рукой Шолохова (а частично его жены), которую автор предоставлял комиссии Серафимовича для проверки в ходе первого скандала о плагиате.

После завершения работы комиссии молодой писатель, который был постоянно под колпаком советских спецслужб и имел основания волноваться за судьбу оригинала, спрятал его у своего верного друга Василия Кудашева, в Москве. Кудашев, уходя на Великую Отечественную, оставил рукопись на сохранение жене, Матильде Емельяновне. Почти в каждом письме с фронта Кудашев писал жене, прося передать Шолохову, чтобы вызвал его на пару дней в Москву, чтобы вернуть рукопись писателю. Возможно, он предвидел свою скорую смерть. Но к тому времени Шолохов уже употребил своё влияние на то, чтобы Кудашеву дали офицерское звание, прикомандировали к военной газете и дали спецпаёк, и просить о чём-то ещё раз ему было неудобно. Как раз в этот период армия, в которой состоял Кудашев, попала в окружение, и Василий погиб. Вдова решила про себя, что виноват в этом не кто иной, как Шолохов, не выполнивший просьбу покойного: а если бы вызывал мужа, тот был бы жив. И она решилась на преступление: утаить рукопись. Шолохову и всем исследователям его творчества после смерти писателя лгала, что рукопись потерялась при переезде на другую квартиру. А сама решила продать её через посредника.

Такой посредник нашёлся: журналист Л. Колодный. При его содействии и состоялась на исходе миллениума историческая сделка. Тогдашний президент В.В. Путин лично походатайствовал о выделении спецсредств на выкуп рукописи, с наследников Шолохова была взята подписка, что они не будут требовать с М.Е. Кудашевой компенсацию за утаивание чужой собственности. И Кудашева, наконец, продала рукопись учёным за «путинские» 50 тысяч долларов.

Отечественные филологи провели доскональное исследование текста, в том числе компьютерное, и авторство Шолохова было окончательно, теперь уже научно, доказано. О перипетиях поиска рукописи, истории создания книги (и мифов!), об аргументах за и против написана, в частности, интересная книга литературоведа Ф.Ф. Кузнецова «Тихий Дон: судьба и правда великого романа». Вышло в печати факсимильное издание рукописи — чтобы каждый имел возможность проследить ход творческого процесса гения, убедиться в «судьбе и правде».

Казалось бы, занавес. Но не тут-то было! «Антишолоховеды» нашли в рукописи новые «доказательства» теории о плагиате. А главный оппонент Шолохова, покойный теперь уже Солженицын вообще отказался знакомиться с выкупленной на деньги налогоплательщиков рукописью! У него не было на это ни времени, ни желания. Он слишком страдал за Россию.

Что ж, придётся нам без него поставить точку в этой нелепой истории. Прямо сейчас, в день рождения Михаила Шолохова, автора великого романа «Тихий дон».

Православная Жизнь

Main menu

Вы здесь

Кто на самом деле написал «Тихий Дон»?

Не так давно на телеканале «Россия 1» состоялась премьера новой экранизации романа Михаила Шолохова «Тихий Дон».

Признаюсь вам, я не видел этого сериала, хотя осмелюсь предположить, что вряд ли он будет лучше легендарной постановки Сергея Герасимова. Но эта статья не о кино, не о достоинствах и недостатках вот уже четвертой экранизации этого бессмертного романа. Мне бы хотелось поделиться с читателями некоторыми размышлениями по поводу авторства «Тихого Дона», дискуссия о котором началась буквально сразу после выхода романа в свет.

Я прочитал «Тихий Дон» достаточно поздно, лет в сорок. И перед прочтением, будучи наслышан о спорах вокруг его авторской принадлежности, решил ознакомиться с доводами всех сторон, принимавших участие в этой дискуссии. Доводы в пользу того, что этот роман написан не Шолоховым, показались мне более убедительными, нежели аргументы противников этой точки зрения. Но, прочитав роман, я пришел к твердому убеждению, что Шолохов действительно не является основным его автором. На мой взгляд, он, без сомнения, принимал участие в работе над «Тихим Доном», но большая часть текста принадлежит все-таки не ему. Сейчас я кратко изложу основные доводы обеих сторон (и тех, кто защищает авторство Шолохова, и тех, кто его отрицает), и пусть читатели сами рассудят, чьи из них являются более весомыми и убедительными.

Аргументы «за» и «против»

Итак, как правило, авторство Шолохова отстаивает официальная литературоведческая номенклатура (уходящая своими корнями в советское прошлое), т. е. научные сотрудники литературных институтов, основной специальностью которых является изучение творчества этого писателя. Вот их основные аргументы в пользу авторства Шолохова:

– во-первых, сам Шолохов до «Тихого Дона» уже успел написать свои «Донские рассказы»;
– во-вторых, рукописи романа, без всякого сомнения, написаны рукой автора;
– в-третьих, в 70-е годы в Швеции был проведен компьютерный анализ текстов, с помощью которого удалось установить достаточно высокую вероятность того, что текст романа принадлежит Шолохову.

Однако, на мой взгляд, противники советской литературоведческой традиции, а среди них были очень известные имена (например, А. Солженицин был твердо уверен, что Шолохов не является автором романа, а уж он в литературе знал толк), приводят достаточно весомые возражения на этот счет:

– феномен «гения» Шолохова слишком явно не вписывается в рамки здравого смысла. Как правило, все великие писатели (ну, может быть, за исключением М. Горького), создавшие произведения такого уровня, имели прекрасное образование, богатый жизненный опыт, а их талант раскрывался постепенно. Т. е. ранние их произведения, чаще всего, уступают по качеству произведениям зрелого периода. В этом смысле творческий путь Шолохова вообще трудно поддается анализу. Автор практически не имел образования – Мише Шолохову удалось закончить только четыре класса гимназии: «В 1974 году в Париже была издана книга Ирины Медведевой-Томашевской “Стремя Тихого Донаˮ. В предисловии А. Солженицын открыто обвинял Шолохова в плагиате: “23-х летний дебютант создал произведение на материале, далеко превосходящем свой жизненный опыт и свой уровень образованияˮ» (1).
Как такое эпохальное произведение мог написать малообразованный человек, до сих пор остается загадкой. Кстати говоря, и в повседневной жизни Шолохов не производил впечатления интеллектуала. Фактически Шолохова можно назвать писателем одного романа, т. к. его остальные произведения по своему художественному уровню ниже «Тихого Дона». Так, например, Солженицин определил жанр романа «Поднятая целина» как «блокнот агитатора в диалогах»;

– с рукописями история оказалась тоже довольно запутанной. Через некоторое время после первой экспертизы (которая мало у кого вызывает доверие), сделанной еще в конце 20-х годов, рукописи романа бесследно пропали. Шолохов уверял, что потерял рукописи. А в 1947 году он объявил их погибшими окончательно.
Но после смерти писателя рукописи нашлись за границей и не так давно были выкуплены Россией в качестве культурного наследия страны. Но до сих пор они почему-то не опубликованы. Сам факт того, что они написаны рукой Шолохова, мало что доказывает, т. к. сами рукописи могли стать плодом простой переписки или переработки чужого материала. «Исследователь Зеев Бар-Селла предположил, что это не оригинал, а безграмотная копия с грамотного оригинала»;

Читать еще:  Рассказ братьев стругацких гадкие лебеди. Таинственность и человеческая противоестественность «Гадких лебедей» братьев Стругацких

– с экспертизой, проведенной в Швеции, дело обстоит еще проще. Представьте себе методы компьютерной обработки в 70-е гг. Сегодня практически во всех областях науки приходится снова и снова уточнять данные компьютерного анализа, сделанного много десятилетий назад, в силу их естественного несовершенства. При этом нужно учитывать нежелание самих шведов попасть впросак с Нобелевской премией, которой они наградили Шолохова. Да и сам метод, как утверждают некоторые аналитики, был изначально ущербен. На самом деле, анализируя текст, нужно было сравнивать не отдельные места «Тихого Дона» между собой (выбранные случайно), а текст «Тихого Дона» с текстами того писателя, которого небезосновательно подозревают в авторстве романа.

Если даже допустить, что не Шолохов написал «Тихий Дон», то как тогда объяснить его участие в этой истории?

По мнению противников авторства Шолохова, дело обстояло следующим образом: Шолохов родился и вырос на Дону, на хуторе Кружилин станицы Вешенской в 1905 году. Весной 1920 года неподалеку от Вёшенской, в районе станицы Новокорсунской, умер участник Донского восстания, прошедший Первую мировую войну, человек, собиравший материал по истории казачества и восстания донских казаков против советской власти, известный казачий писатель Федор Крюков. Он, по свидетельству очевидцев офицеров, которые лично знали Крюкова, в течение нескольких последних лет до своей кончины писал большое произведение о казаках и войне. После смерти Крюкова все его рукописи, дневник и заметки бесследно исчезли. Учитывая тот факт, что в годы Гражданской войны в казачьих станицах было не так уж много грамотных людей, рукописи Крюкова вполне могли попасть к Шолохову, который в то время служил в станичном ревкоме, а также работал учителем начальной школы: «В 1975 году, в Париже, вышла книга Роя Медведева “Кто написал «Тихий Дон»ˮ. Медведев обращает внимание на тот, факт, что тесть Шолохова П. Громославский принимал участие в белоказачьем движении и был одним из сотрудников газеты “Донские ведомостиˮ, которую редактировал Ф. Крюков… После смерти последнего, Громославский с группой казаков похоронил его недалеко от станицы Новокорсунской. Медведев предполагает, что именно Громославскому досталась часть рукописей Ф. Крюкова» (2).

Кстати, сам Шолохов всегда отрицал свою связь с рукописями Крюкова и даже настаивал на том, что ничего не слышал о таком писателе и вообще не знал о существовании такого человека. Хотя, на самом деле, в это очень трудно поверить: «Есть все основания говорить, что Михаил Александрович, делая такое категоричное заявление, был, по меньшей мере, не совсем искренним… Учась в Москве, в Богучаре, а потом в Вешенской, гимназист Миша Шолохов (как признавался потом) зачитывался русскими классиками, буквально проглатывал журнальные новинки. Неужели он никогда не держал в руках журнал “Русской богатствоˮ…. И в нем – имя Ф. Крюкова. Держал. И читал. Недаром же изобразил в начале второй части романа, как Сергей Платонович Мохов, богатейший в станице человек, на прохладной кушетке перелистывал июньскую книжку “Русского богатстваˮ» (3).

Другом Крюкова был и попечитель Шолохова в писательских кругах А. С. Серафимович. А о личном знакомстве тестя Шолохова с Крюковым мы уже говорили.

К чему было так скрывать очевидные вещи?

Чего боялся молодой советский писатель, когда отрицал какую-либо связь с Федором Крюковым? А что, если он просто переработал рукописи последнего и выдал их за свои? Как это ни покажется странным, у сторонников этой версии есть достаточно серьезные аргументы, а именно:

– во-первых, трудно поверить в то, что молодой, неопытный выходец из провинции мог так ярко описать события Первой мировой войны, в том числе и военный быт. Когда читаешь роман, понимаешь, что так описать армию изнутри мог только тот, кто находился в окопах, казармах и блиндажах, бок о бок с офицерами и солдатами. Так мог писать о войне Лев Толстой, который принимал непосредственное участие в Кавказской кампании и обороне Севастополя. Так мог писать об армии Александр Куприн, закончивший кадетский корпус, прослуживший несколько лет в действующей армии. Но молодой, полуграмотный юнец так об армии написать вряд ли бы сумел;

– во-вторых, по мнению многих аналитиков, рукопись романа слишком неоднородна для того, чтобы выйти из-под пера одного человека. Скорее всего, Шолохов правил ее. Эксперты считают, что первые два тома были закончены настоящим автором практически на 80-90% и поэтому содержат минимальное количество правок Шолохова. Только этим можно объяснить просто сумасшедшую скорость работы над рукописями этой части романа. Шолохов написал первые два тома (вдумайтесь!) всего за несколько месяцев:

«В начале 80-х годов проблема «взрывной плодовитости Шолохова заинтересовала доцента Орловского института В. М. Шепелева… Если в конце 1926 года Шолохов только “стал думать о более широком романеˮ (после “Донщиныˮ В. С.) и “когда план созрел, – приступил к собиранию материалаˮ… то начать непосредственно писать первую книгу “Тихого Донаˮ он мог, в лучшем случае, лишь в начале 1927 года, учитывая, что сбор материала требовал очень много времени… Получается, что примерно за четыре месяца Шолохов сумел написать блестящую книгу объемом в тринадцать печатных листов?! Еще меньше времени ушло на сдачу второй книги» (4).

А вот над последующими частями ему пришлось изрядно потрудиться. Именно там мы можем встретить большинство авторских вставок Шолохова, вставок, которые, по мнению некоторых исследователей, пошли только во вред гениальному произведению:

«При внимательном чтении романа обнаруживаются многочисленные неувязки, противоречия и вообще чужеродные куски текста, которые говорят о полном непонимании Шолоховым событий и фактов, описанных (якобы им же самим) в “Тихом Донеˮ, и вызывают законный вопрос: как такое вообще могло быть написано?» (5).

Незадачи

Так, например, в первой части романа Шолохов вставил короткую автобиографическую вставку о молодости Аксиньи, которая вышла замуж не по любви и потеряла первого своего ребенка. Необходимость этой вставки, скорее всего, была продиктована требованием советской цензуры, придававшей огромное значение описанию нелегкой судьбы простых людей в Российской Империи. Но вот незадача – сделав эту вставку, Шолохов упустил из виду тот факт, что в дальнейшем (по всей очевидности, переписывая рукопись практически автоматически) говорит нам о том, что у Аксиньи не было детей. В этом Аксинья признается Григорию, когда объявляет ему о своей первой беременности: «С ним сколько годов жила (т. е. со своим законным мужем Степаном) – и ничего! Сам подумай. Я не хворая баба была… Стал быть, от тебя понесла, а ты…».

И это не единственный пример подобной невнимательности: «Дело в том, что Шолохов, конструируя в романе свою версию фронтовой судьбы героев, разорвал непрерывную нить повествования и вставил (11-ю) главу с дневником убитого студента, который якобы Григорий подобрал на передовой. Заканчивается дневник датой 5 сентября, и Шолохов при этом совершенно “забылˮ, что в середине августа он уже “отправилˮ Григория после ранения в тыловой госпиталь. Чтобы исправить свою оплошность, Шолохов, недолго думая, в позднейших редакциях романа заменил дату ранения Григория с 16 августа на 16 сентября. Совершенно не обращая внимания, что к хронологическим датам в “Тихом Донеˮ привязаны конкретные исторические события» (6).

Во второй части романа, как мы уже говорили, таких вставок еще больше, и почти все они касаются событий, связанных с революционной борьбой, пафосного описания которой просто не могло быть у Крюкова. На самом деле, роман «Тихий Дон» представляет из себя произведение исключительно антисоветское, и Шолохову, видимо, пришлось достаточно потрудиться над тем, чтобы сгладить градус антисоветчины в последних частях романа, введя в него таких персонажей, как большевик Штокман, Бунчук и т. д. «О выпадении из органики романа таких фигур, как Штокман, писала еще в 1974 году И. Н. Медведева (Томашевская)» (7).

В этом легко убедиться, если беспристрастно сравнить те места романа, в которых с нескрываемой любовью, очарованием, а затем и с болью за судьбу Донского казачества описывается быт казаков, природа донской земли, а также события Первой мировой войны и эпизоды Донского восстания. Увы, но все эти политагитки от революционеров Штокмана и Бунчука больше напоминают «Поднятую целину», в которой и близко нет духа любви к казакам и к их самобытной культуре;

– в-третьих, на всем протяжении романа можно наблюдать множество ошибок, связанных с перепиской трудно разбираемой рукописи. Например, говоря о первых днях Первой мировой войны, Шолохов пишет о боях возле города Столыпин. На самом деле, только полный невежда (автоматически переписывающий рукопись), и слыхом не слыхивавший о

Первой мировой, мог перепутать название города Столуппинен, в районе которого действительно произошли первые столкновения русской императорской армии с германцами, с фамилией знаменитого премьер-министра Российской Империи Столыпина, погибшего от руки террориста. И это не единственная описка Шолохова;

– в-четвертых, в романе с какой-то издевательской беспорядочностью перепутаны даты, касающиеся Донского восстания: некоторые указаны точно, другие проставлены невпопад. По всей видимости, Шолохов дорабатывал рукопись и, будучи плохо знакомым с хронологией событий Донского восстания, делал эти ошибки.

А зачем был нужен весь этот подлог?

Читать еще:  Давай поженимся как стать участником. Как на самом деле снимается передача «Давай поженимся»

Учитывая тот факт, что роман вышел в свет после того, как его лично прочел и одобрил Сталин, можно сделать предположение, что «вождю всех народов» понадобился свой, советский гений, способный написать произведение мирового уровня. Советская власть отчаянно нуждалась в любых подтверждениях того, что она всячески способствует гармоничному развитию человеческой личности, и потому, как и следовало ожидать, плодовита на гениев. Ну не мог Сталин признать, что гениальный роман написан белогвардейским офицером, воевавшим с Советами и глубоко презиравшим Советскую власть.

К сожалению, объем данной статьи не позволяет нам детально разобрать все аргументы, касающиеся версии о переработке Шолоховым рукописей Крюкова. На самом деле объем этих аргументов мог бы уложиться не в одну солидную книгу. Поэтому тем, кому интересно выяснить для себя этот вопрос во всех тонкостях и хитросплетениях, советуем воспользоваться ссылками в конце этой статьи и надеяться на то, что рано или поздно с помощью современных методов анализа текстов справедливость будет восстановлена и мы точно узнаем, кто является настоящим автором романа.

Фёдор Крюков: кем на самом деле был автор романа «Тихий Дон»? (5 фото)

В 1929 году комиссия по плагиату запросила у Шолохова черновики его великой рукописи. Однако предъявил писатель записи, которые были сделаны тремя разными почерками: своим, рукой жены Марии и ее сестрой. Интересно, что Крюков писал все произведения при помощи старой орфографии. А в черновиках Нобелевского лауреата не вооруженным глазом была заметна борьба с непонятными ему буквенными рудиментами и оборотами. Однако газета «Правда» написала, что сомневаться в авторстве Шолохова могут только враги большевизма.

Так один из его коллег (профессор Александр Логвинович Ильский) по газете «Роман-газета» (издание первым напечатало «Тихий Дон») рассказывал следующее: «Не только я, но и все в нашей редакции знали, что первые четыре части романа «Тихий Дон» Шолохов никогда не писал». Ильский навсегда запомнит, как им объяснила эту абсурдную ситуацию редактор Анна Грудская: о «Тихом Доне» принято решение «на верху», поэтому больше не стоит задавать вопросов.

В тот момент молодой стране был необходим эпохальный роман не хуже «Войны и мира», автором которого должен был стать самый простой выходец из народа. У молодого Шолохова была отличная анкета и соответствующая родословная, но отсутствовало образование, а также жизненный опыт.

За несколько лет до своей смерти Крюков стал работать над произведением, которое стало подлинным смыслом его жизни — роман, основанный на воспоминаниях участников войны и бесценном жизненном опыте. «Большая вещь» — так называл свой труд предполагаемый автор первоначального текста «Тихого Дона». Свое детище Крюков всегда носил с собой в полевой сумке, которая пропала после его смерти от тифа в 1920 году. Однако есть сведения, что Федор Крюков был расстрелян, а его рукописью завладел старый знакомый — Громославский. Будущий тесть Шолохова ненавидел талантливого писателя из-за неприятного инцидента, в свое время Крюков разоблачил его финансовые махинации.

Фёдор Крюков (слева) со своим братом Александром

И если юный Михаил Шолохов совершенно не знал, что такое настоящий казачий быт и война, то Фёдор Крюков был знаком с этими явлениями не понаслышке. Родился Крюков (02.02.1870–04.03.1920) в станице Глазуновской в семье атамана, его матерью была потомственная донская дворянка. Он окончил с серебряной медалью Усть-Медведицкую гимназию, где его сокурсниками стали А. Попов (впоследствии – писатель А.С. Серафимович) и тот самый Петр Громославский (будущий тесть М.А. Шолохова). С 1888 года Фёдор продолжил обучение в Императорском Санкт-Петербургском историко-философском институте. Во главе своего творчества он поставил жизнь родного края, чьи обычаи знал, как никто другой. Уже к 1914 году писатель приобрел широкую известность благодаря повестям и рассказам о жизни Дона. А с 1911 года Крюков начинает работу над «Большой вещью» — романе о жизни донского казачества. Во время Первой мировой войны Крюков работает военным корреспондентом и заведующим отрядом Красного Креста Государственной думы на Кавказе, с 1915 года находился на Галицийском фронте. Сделанные в то время очерки из быта военного госпиталя перекликаются с событиями романа «Тихий Дон». О Февральской революции Крюков пишет в других своих очерках: «Обвал», «Новое» и «Новый строй. В 1918 году казачий писатель возвращается в родные места, где становится активным участником Белого движения. А уже в 1920 году Федора Крюкова не стало, считается, что его смерть стала результатом эпидемии тифа.

Рабочие черновики Шолохова оказались лишь переписью текстов Крюкова.

В 1927 году 22-летний М.А. Шолохов впервые являет миру «свой» роман «Тихий Дон», за который ему впоследствии присудят Нобелевскую премию. И сразу же на самоучку обрушивается волна обоснованной критики в литературных кругах. Уже позже Солженицын назовет его вором, подробно аргументируя свои слова в книге «Бодался теленок с дубом». Отечественные и зарубежные филологи тоже выдвигали свои версии, объясняя почему Шолохов не мог написать столь великий шедевр. В романе досконально описывается жизнь донского казачества и других слоев дореволюционного общества России. То, как автор описывает многие жизненные ситуации, взаимоотношения с женщинами и детьми не может передать «зеленый» юнец без богатого жизненного опыта, а ведь работа над романом должна была начаться задолго до 22-летия Михаила Шолохова.

По мнению многих литературоведов, все образы в романе описаны с фотографической точностью, а значит автор должен был быть знаком и с участниками тех событий. Но это просто невозможно, ведь Шолохов тогда был еще ребенком. Нельзя не заметить и внезапно возникшие идеологические вставки в романе. Кроме того, произведение изобилует старинными казачьими песнями, которые Шолохов якобы позаимствовал (заявил об этом самолично) из сборников донских песен Пивоварова и Листопадова. Однако в этих замечательных сборниках такие тексты попросту отсутствуют…

Зато точно известно, что Крюков являлся подлинным знатоком песенного творчества своих предков, много лет он «коллекционировал» старинные казачьи песни и прекрасно их исполнял. В донских рассказах Крюкова можно встретить массу выражений, которые потом всплывут в романе Шолохова «Тихий Дон»: задумавшейся курицей», «белый лопух головного убора», «зубчатая спина облаков», «Лицо как голенище сапога», «арбуз, как остриженная голова», «диковинные облака». А вы помните, как вообще начинается сам роман?

Не сохами-то славная землюшка наша распахана.
Распахана наша землюшка лошадиными копытами,
А засеяна славная землюшка казацкими головами,
Украшен-то наш тихий Дон молодыми вдовами,
Цветет наш батюшка тихий Дон сиротами,
Наполнена волна в тихом Дону отцовскими,
материнскими слезами.
Ой ты, наш батюшка тихий Дон!
Ой, что же ты, тихий Дон, мутнехонек течешь?
Ах, как мне, тихому Дону, не мутну течи!
Со дна меня, тиха Дона, студены ключи бьют,
Посередь меня, тиха Дона, бела рыбица мутит.

Федор Крюков с учениками. В свое время писатель преподавал историю и географию в гимназии

Однако эту песню можно встретить и в очерке Федора Крюкова «Булавинский бунт», написанном задолго до «Тихого Дона».

Александр Солженицын писал: «. что не Шолохов писал «Тихий Дон» — доступно доказать основательному литературоведу, и не очень много положив труда: только сравнить стиль, язык, все художественные приемы «Тихого Дона» и «Поднятой целины. »

Со своей походной сумкой Крюков (внизу слева) не расставался никогда

Из книги Кувалдина Юрия Александровича «Тихий Дон» авторство: «Федор Крюков, донской казак. Сегодняшние читатели едва ли знают писателя Федора Крюкова. Ни в Советском энциклопедическом словаре, ни в Энциклопедическом литературном словаре мы не найдем даже упоминания о нем. Правда, сейчас это незаслуженно забытое имя начали вспоминать, но в основном в связи с так называемой проблемой авторства «Тихого Дона». Как известно, некоторыми исследователями была выдвинута версия о том, что роман о переломных событиях в судьбе донского казачества был написан или, во всяком случае, начат именно Ф. Д. Крюковым. При этом М. А. Шолохову отводится в лучшем случае роль соавтора выдающегося произведения XX века. Не будем сейчас касаться данной версии, которая имеет и своих сторонников, и своих оппонентов. Однако полемика вокруг авторства «Тихого Дона» выявила тот несомненный факт, что биография Шолохова недостаточно изучена и что еще беднее сведения о жизни и творчестве Ф. Д. Крюкова. Только недавно в нашей печати появились работы зарубежных авторов, из которых можно узнать некоторые подробности его биографии. (Ермолаев Г. (США). О книге Р. А. Медведева «Кто написал «Тихий Дон»?» — «Вопросы литературы», 1989, 8. Хьетсо Г., Густавссон С., Бекман Б., Гил С. «Кто написал «Тихий Дон»?» М., «Книга», 1989). С первых дней февральского переворота Федор Крюков с тревогой наблюдал за развитием событий: за нарастающей анархией, злобой и волной насилия, захлестывавшими русскую жизнь. Первое появление «большевиков» на Дону, в его родных местах, окончательно определило его дальнейший путь, он встал в ряды бойцов — защитников родины от той массы «просвещенных революционным сознанием», которая, как писал Крюков в 1919 г., «. обрела лик звериный. И с этим ликом быстро дошла до логического конца — и вот, мы видим воочию воскресение пещерного периода человеческой истории: люди простые, трудящиеся, мирные скрываются в пещерах, степных пустырях, лесах, на островках; цветущие степи окутаны дымом пожарищ; вернулись преступные муки, пытки, сожжения детей и женщин. Стон и вопль отчаяния оглашает знакомую ширь родного края. «

Источники:

http://www.chaskor.ru/article/tochka_v_skandale_vokrug_tihogo_dona_17481
http://pravlife.org/ru/content/kto-na-samom-dele-napisal-tihiy-don
http://fishki.net/2983038-fyodor-krjukov-kem-na-samom-dele-byl-avtor-romana-tihijdon.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector