34 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Иоганн Гете: как цвет влияет на наши эмоции. Иоганн Вольфганг Гёте и его учение о цвете

Иоганн Гете: как цвет влияет на наши эмоции

«Краски вызывают в людях большую радость. Глаз нуждается в них так же, как он нуждается в свете. Вспомните, как мы оживаем, когда в пасмурный день солнце вдруг осветит часть местности и краски станут ярче». Эти строки принадлежат великому Гете, который первым дал системное описание воздействия разных цветов на наши эмоции.

Сегодня мы понимаем, как сильно влияет цвет на наше восприятие мира. Но еще два столетия назад это не было очевидным. Одним из первых, кто всерьез занялся теорией цвета, был великий Гете. В 1810 году он опубликовал свое «Учение о цвете» – плод нескольких десятилетий упорного труда.

Как ни удивительно, эту работу он ставил выше своих поэтических произведений, полагая, что «хорошие поэты» были до него и будут после, и куда важней то, что он единственный в своем столетии, «кто в труднейшей науке учения о цвете знает правду».

Правда, физики отнеслись к его труду скептически, считая дилетантским. Зато «Учение о цвете» высоко ценили философы, от Артура Шопенгуэра до Людвига Витгенштейна. По сути, с этой работы берет начало психология цвета. Гете первый заговорил о том, что «отдельные цвета вызывают особые душевные состояния», проанализировав это воздействие и как естествоиспытатель, и как поэт.

И хотя за минувшие 200 лет психология и нейронауки далеко продвинулись вперед в изучении этой темы, открытия Гете по-прежнему остаются актуальными и широко используются практиками, например, в полиграфии, живописи, дизайне и арт-терапии.

Гете разделяет цвета на «положительные» – желтый, красно-желтый, желто-красный, и «отрицательные» – синий, красно-синий и сине-красный. Цвета первой группы, пишет он, создают бодрое, живое, деятельное настроение, второй – неспокойное, мягкое и тоскливое. Зеленый Гете считает нейтральным цветом.

Вот как великий поэт и мыслитель описывает цвета.

Желтый

В своей высшей чистоте желтый всегда обладает светлой природой и отличается ясностью, веселостью и мягкой прелестью.

На этой ступени он приятен в качестве окружения, будь то в виде одежды, занавесей, обоев. Золото в совершенно чистом виде дает нам, особенно если еще присоединяется блеск, новое и высокое представление об этом цвете; также и яркий желтый оттенок, выступающий на блестящем шелке, например на атласе, производит великолепное и благородное впечатление.

Опыт показывает, что желтый цвет производит исключительно теплое и приятное впечатление. Потому и в живописи он соответствует освещенной и действенной стороне картины.

Это теплое впечатление можно живее всего почувствовать, если посмотреть на какую-нибудь местность сквозь желтое стекло, особенно в серые зимние дни. Глаз обрадуется, сердце расширится, на душе станет веселее; кажется, что на нас непосредственно веет теплом.

Если этот цвет в своей чистоте и ясности приятен и радостен, в своей полной силе имеет что-то веселое и благородное, то, с другой стороны, он очень чувствителен и производит неприятное впечатление, если он загрязнен или до известной степени сдвинут в сторону холодных тонов. Так, цвет серы, отдающий зеленым, имеет что-то неприятное.

Красно-желтый

Так как ни один цвет нельзя рассматривать неизменным, то и желтый, сгущаясь и темнея, может усилиться до красноватого оттенка. Энергия цвета растет, и он кажется в этом оттенке более мощным и красивым. Все, что мы сказали о желтом, применимо и здесь, только в более высокой степени.

Красно-желтый, в сущности, дает глазу чувство тепла и блаженства, являясь представителем как цвета более сильного жара, так и более мягкого отблеска заходящего солнца. Поэтому он также приятен в обстановке и в той или иной мере радостен или великолепен в одежде.

Желто-красный

Как чистый желтый цвет легко переходит в красно-желтый, так же последний неудержимо повышается до желто-красного. Приятное веселое чувство, которое нам доставляет красно-желтый цвет, возрастает до невыносимо-мощного в ярком желто-красном.

Активная сторона достигает здесь своей наивысшей энергии, и не удивительно, что энергичные, здоровые, суровые люди особенно радуются на эту краску. Склонность к ней обнаружена повсюду у диких народов. И когда дети, предоставленные сами себе, начинают раскрашивать, они не жалеют киновари и сурика.

Достаточно пристально посмотреть на вполне желто-красную поверхность, чтобы показалось, что этот цвет действительно врезался в наш глаз. Он вызывает невероятное потрясение и сохраняет это действие до известной степени потемнения.

Показ желто-красного платка беспокоит и сердит животных. Я также знал образованных людей, которым в пасмурный день было невыносимо смотреть при встрече на человека в багряном плаще.

Синий

Как желтый цвет всегда несет с собой свет, так про синий можно сказать, что он всегда несет с собой что-то темное.

Этот цвет оказывает на глаз странное и почти невыразимое воздействие. Как цвет это – энергия; однако он стоит на отрицательной стороне и в своей величайшей чистоте представляет из себя как бы волнующее ничто. В нем совмещается какое-то противоречие возбуждения и покоя.

Как высь небес и даль гор мы видим синими, так и синяя поверхность кажется как бы уходящей от нас.

Подобно тому, как охотно мы преследуем приятный предмет, который от нас ускользает, так же охотно мы смотрим на синее, не потому, что оно устремляется в нас, а потому, что оно влечет нас за собою.

Читать еще:  Сообщение на тему микеланджело буонарроти. Краткая биография микеланджело буоннароти самое главное

Синее вызывает в нас чувство холода, так же как оно напоминает нам о тени. Комнаты, отделанные в чисто-синий цвет, кажутся до известной степени просторными, но, в сущности, пустыми и холодными.

Нельзя назвать неприятным, когда к синему в известной мере добавлять положительные цвета. Зеленоватый цвет морской волны скорее приятная краска.

Красно-синий

Синий очень нежно потенцируется в красный и приобретает благодаря этому что-то действенное, хотя он и находится на пассивной стороне. Но характер вызываемого им возбуждения совсем иной, чем красно-желтого, – он не столько оживляет, сколько вызывает беспокойство.

Как само нарастание цвета является неудержимым, так хотелось бы с этим цветом все время идти дальше, но не так, как с красно-желтым, всегда деятельно шагая вперед, а для того, чтобы найти место, где можно было бы отдохнуть.

В очень ослабленном виде мы знаем этот цвет под названием сиреневого; но и здесь он имеет что-то живое, однако лишенное радости.

Сине-красный

Указанное беспокойство возрастает при дальнейшем потенцировании, и можно, пожалуй, утверждать, что обои совершенно чистого насыщенного сине-красного цвета будут невыносимы. Вот почему, когда он встречается в одежде, на ленте или ином украшении, то применяется в очень ослабленном и светлом оттенке; но и в таком виде согласно своей природе оказывает совсем особое впечатление.

Красный

Действие этого цвета столь же единственно, как и его природа. Он в такой же мере производит впечатление серьезности и достоинства, как благоволения и прелести. Первое производит он в своем темном сгущенном виде, второе – в светлом разбавленном виде. И таким образом достоинство старости и любезность юности могут облекаться в один цвет.

Многое рассказывает нам история о пристрастии правителей к пурпуру. Этот цвет всегда создает впечатление серьезности и великолепия.

Пурпурное стекло показывает хорошо освещенный пейзаж в ужасающем свете. Такой тон должен был бы охватить землю и небо в день Страшного суда.

Зеленый

Если желтый и синий, которые мы считаем первыми и простейшими цветами, при первом их появлении на первой ступени их действия соединить вместе, то возникнет тот цвет, который мы называем зеленым.

Наш глаз находит в нем действительное удовлетворение. Когда оба материнских цвета находятся в смеси как раз в равновесии таким образом, что ни один из них не замечается, то глаз и душа отдыхают на этой смеси, как на простом цвете. Не хочется и нельзя идти дальше. Поэтому для комнат, в которых постоянно находишься, обычно выбирают обои зеленого цвета.

Подробней в книге: И.-В. Гете «Учение о цвете. Теория познания» (Либроком, 2011).

Наука о цвете: радужные перспективы

«Зеленые стены умиротворяют», «сахар лучше всего продается в упаковках», «красное белье вызывает сексуальное желание»… Что кроется за этими фразами?

Цвет спальни влияет на сон

Оказывается, цвет спальни влияет на то, как хорошо мы спим. Лучше всего способствуют здоровому сну приглушенные оттенки синего, желтого и зеленого.

7 способов сделать уютнее свой дом

Порой мы так устаем от дневного стресса, что, даже вернувшись с работы, не можем расслабиться. А может, попытаться оживить привычную обстановку, чтобы она помогала нам восстановить силы?

Какой вид спорта поможет справиться с эмоциями

Стало грустно? Поиграйте в волейбол или попробуйте зумбу! Раздражены? Поможет айкидо и стрельба из лука. Чтобы вернуть потерянное равновесие, сначала необходимо снизить эмоциональный накал.

Иоганн Вольфганг фон Гете о восприятии цвета

24 января 2020 в 13:59

Усилия, направленные на научное выражение поэтической проницательности этого великого немецкого провидца XVIII века (автора «Фауста»), чтобы дать научное выражение его поэтической проницательности, сегодня вызывают новый интерес.

Гете как основатель герметики

Его теория Цвета как восприятия, как «обмена света и тени» (различие между твердой физической действительностью и переменным субъективным восприятием), была отклонена приверженцами Ньютона, которые хотели поместить все подобные феноменальные явления в узкие рамки частоты вибрации. Но ее оценил по достоинству американский теоретик хаоса Митчелл Филгенбаум. Интуитивное рискованное начинание Гете в области эволюционной теории дало ответы, позже признанные верными. Однако недостаток практических доказательств привел к тому, что его идеи игнорировались, пока спустя столетие он не был воспринят как вдохновленный предшественник Дарвина.

Опередив Юнга с замечанием, что влияния на его поэзию и исследования были архитипичными и универсальными, Гете объединил взгляды мистики с систематическим научным подходом. Рассмотрев точку зрения Платона на то, что действительность является всего лишь проявлением Идеи, он главное значение придал следующему факту: ученый развивает сознание — наиболее тонкий и мощный инструмент — для того, чтобы чувствовать Вселенную. Если ученый хочет лучше понимать жизнь растений, он должен вечером перед сном представить себе полный цикл развития этого растения от семени, из которого оно произрастает, до семени, которое рождает.

Поскольку Гете был романистом и драматургом, его «Молодой Вертер» стал одним из первых современных популярных трагических романов (вызвавший волну самоубийств по всей Европе). Фауст драматизировал продолжающийся конфликт современного индустриального человека, жаждущего знаний и материальной власти в обмен на собственную душу.

Об экстрасенсорных способностях Гете свидетельствует такой факт. Как-то раз, прогуливаясь с другом в Веймаре дождливым летним вечером, поэт внезапно начал говорить с образом, который видел он один. «Бог мой! — воскликнул Гете. — Если бы я не был уверен, что мой друг Фредерик сейчас во Франкфурте, я бы поклялся, что это он!» Затем Гете расхохотался. «Но это он — мой друг Фредерик. Ты в Веймаре? Но почему ты так одет — в халате, в ночном колпаке и в моих тапочках?» Его друг, шедший рядом, никого не видя, подумал, что Гете сошел с ума.

Читать еще:  Неизвестные культуры Южной Америки: чинчорро и паракас. Доинкские культуры: Чавин – Мочика – Паракас – Наска – Тиауанако – Чиму (Чимор)

Тот задумчиво продолжил: «Да, я понимаю. Это видение. Но что оно может означать? Неужели мой друг внезапно умер? И это был его дух?» Вернувшись домой, Гете нашел там ожидающего его Фредерика. Волосы на голове поэта встали дыбом. «Чур меня! Ты призрак!» — воскликнул он. Выяснилось, что Фредерик промок под дождем, зашел к Гете домой, переоделся в сухую одежду поэта и заснул в кресле. Ему приснилось, что он отправился навстречу другу и что Гете приветствовал его, воскликнув: «Ты здесь! В Веймаре? Что это? В халате, в ночном колпаке и в моих тапочках?»

Иоганн Гёте — Учение о цвете. Теория познания

99 Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания.

Скачивание начинается. Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Описание книги «Учение о цвете. Теория познания»

Описание и краткое содержание «Учение о цвете. Теория познания» читать бесплатно онлайн.

Вниманию читателей предлагается книга великого немецкого поэта, философа и естествоиспытателя Иоганна Вольфганга Гёте (1749–1832), содержащая его учение о цвете. Автор начинает свой труд с рассмотрения различных физиологических и природных явлений, влияющих на зрительное восприятие человеком окружающего мира, а затем переходит к историческому анализу учения о цвете, обращаясь как к теориям древнейших времен, так и к учениям Нового времени, в частности, рассматривает и подвергает критике учение Ньютона о цветах. Кроме того, в книге в разделе, озаглавленном «Теория познания», содержатся статьи и наброски разных лет, а также афоризмы И. В. Гёте, которые помогают создать портрет личности великого поэта и мыслителя.

Книга будет интересна как специалистам — физиологам, психологам, философам, искусствоведам, так и широкому кругу читателей.

Учение о цвете. Теория познания

War’nicht das Auge sonnenhaft,

Wie konnten wir das Licht erblicken?

Lebt’nicht in uns des Gottes eigne Kraft,

Wie konnt’uns Gottliches entziicken?

Предисловие

Когда собираешься говорить о цветах, сам собою напрашивается вопрос, не нужно ли прежде всего упомянуть о свете. На Этот вопрос мы дадим короткий и прямой ответ: так как до сих пор о свете было высказано столько разнообразных мнений, то представляется излишним повторять сказанное или умножать положения, так часто повторявшиеся.

Собственно, ведь все наши усилия выразить сущность ка- кой — нибудь вещи остаются тщетпыми. Действия — вот что мы воспринимаем, и полная история этих действий охватила — бы, без сомнения, сущность данной вещи. Тщетно пытаемся мы описать характер человека; но сопоставьте его поступки, его дела, и перед вами встанет картина. его характера.

Цвета — деяния света, деяния и страдательные состояния. В этом смысле мы можем ожидать от них раз’яспсння природы света. Цвета и свет стоят, правда, в самом точном отношении друг к другу, однако, мы должны представлять их себе, как свойственные всей природе: через нпх природа целиком раскрывается чувству зрения.

Точно так же раскрывается вся природа другому чувству. Закройте глаза, раскройте, изощрите уши, и от нежнейшего дуио- вения до оглушительного шума, от простейшего звука до величайшей гармонии, от самого страстного крика до самых кротких слов разума вы услышите природу и только природу, которая говорит, которая раскрывает свое бытие, свою силу, свою жизнь и свои взаимоотношения, так что слепой, для которого закрыт бесконечный видимый мир, может в слышимом охватить мир бесконечно живой.

Так говорит природа и остальным чувствам — и знакомым, и непризнанным и незнакомым чувствам; так говорит она сама с собою и с нами посредством тысячи явлении. Для внимательного наблюдателя она нигде ни мертва, ни нема; и даже косному земному телу она дала наперсника, металл, в мельчайших частях которого мы могли бы увидеть то, что совершается во всей массе.

Каким многоречивым, запутанным и непонятным ни кажется нам нередко этот язык, элементы его остаются одни и те же. Тихо склоняя то одну, то другую чашку весов, колеблется природа туда и сюда, и таким путем возникают две стороны, возникает верх и низ, прежде и после, и этой двойственностью обусловливаются все явления, встречающиеся вам в пространстве и времени.

Эти общие движения и определения мы воспринимаем самым различным образом, то как простое отталкивание и притяжение, то как проглядывающий и вновь исчезающий свет, как движение воздуха, как сотрясение тела, как окисление и раскисление; но- всегда они соединяют или разделяют, приводят вещи в движение и служат жизни в том или ином ее проявлении.

Полагая, что эти два направления неравны друг другу по- своему действию, пытались выразить как — нибудь это соотношение. Повсюду подмечали и называли плюс и минус, действие и противодействие, активность и пассивность, наступающее и сдерживающее, страстное и умеряющее, мужское и женское; так возникает язык, символика, которою можно пользоваться, применяя ее к сходным случаям в качестве подобия, близкого выражения, непосредственно подходящего слова.

Применить эти всеобщие обозначения, этот азык природы также и к учению о цветах, обогатить и расширить этот язык, опираясь на многообразие изучаемых здесь явлений, и тем облегчить друзьям природы обмен более высокими воззрениями— вот главная задача настоящего сочинения.

Сама работа распадается на три части. Первая дает очерк учения о цветах. Несчетные случаи явлений подведены в этой части под известные основные Феномены, расположенные в по — рядке, оправдать который предстоит введению. Здесь же можпо- заметить, что хотя мы везде держались опыта, везде клали его- в основу, тем не менее мы не могли обойти молчанием то- теоретическое воззрение, согласно которому возник этот подбор и порядок явлений.

Читать еще:  Гос архив литературы и искусства. Российский государственный архив литературы и искусства: история возникновения и развития, характеристика архивных фондов

Да и вообще чрезвычайно удивительным является выставляемое иногда требование, хотя оно не исполняется даже теми, кто его ставит: излагать показания опыта без всякой теоретической связи и предоставить читателю, ученнку, самому составить убеждение себе по вкусу. Но ведь когда я только смотрю на вещь, это не подвигает меня вперед. Каждое смотрение переходит в рассматривание, каждое рассматривание в размышление, каждое размышление в связывание, и поэтому можно сказать, что уже при каждом внимательном взгляде, кинутом па мир, мы теоретизируем. Но делать и применять это сознательно, с самокритикой, со свободой и — пользуясь смелым выражением — с некоторой иропией: такой прием необходим для того, чтобы абстракция, которой мы боимся, была безвредна, а опытный результат, которого мы ждем, — достаточпо живым и полезным.

Во второй части мы занимаемся разоблачением Ньютоновой теории, которая властно и влиятельно закрывала до сих пор путь к свободному воззрению па цветовые явления; мы оспариваем гипотезу, которая, хотя и не считается уже пригодной, все — таки сохраняет среди людей традиционный авторитет. Чтобы учение о цветах не отставало, как до сих пор, от столь многих лучше обработанных частей естествознания, нужно выяснить истинное значение этой гипотезы, нужно устранить старые заблуждения.

Так как эта вторая часть иашего труда покажется по содержанию сухой, по изложепию, пожалуй, черезчур резкой и страстной, то, чтобы подготовить к этой более серьезной материи и хоть песколько оправдать это живое к ней отношение, позвольте привести здесь следующее сравнение.

Ньютонову теорию цветов можно сравнить со старой крепостью, которая была вначале с юношеской поспешностью заложена основателем, впоследствии мало по малу расширялась и обставлялась им сообразно потребностям времени и обстоятельств и в такой же мере укреплялась, в виду враждебных столкновений.

Так же продолжали дело и его преемники и наследники. Были вынуждены увеличивать здание, тут пристраивать, там достраивать, еще где — нибудь возводить Флигеля — вынуждены, благодаря росту внутренних потребностей, напору внешних врагов и многим случайностям.

Все эти чужеродные части и пристройки приходилось снова соединять удивительнейшими галереями, залами и ходами. Что повреждалось рукой врага или властью времени, тотчас же снова восстановлялось. По мере надобности проводили более глубокие рвы, возвышали стены и ие скупились на башни, вышки и бойницы. Благодаря этим тщательным усилиям возник и сохранился предрассудок о высокой ценности этой крепости, несмотря на то, что зодчество и ФортиФикация за это время очень усовершенствовались, и в других случаях люди научились устраивать гораздо лучшие жилища и укрепления. Но старая крепость была в чести особенно потому, что ее никогда еще не удавалось взять, что немало штурмов было отбито ею, не мало врагов посрамлено, и всегда она держалась девствепницей. Это имя, Эта слава пе умирает и поныне. Никому ие приходит в голову, что старая постройка стала необитаемой. Все снова говорят об> ее замечательной прочности, ее превосходном устройстве. Паломники отправляются туда на поклонение; бегло набросанные рисунки ее показывают во всех школах и внушают восприимчивому юношеству уважение к здапию, которое между тем стоит уже пустым, охраняемое немногими инвалидами, совершенно серьезно воображающими себя в полном вооружении.

Таким образом, здесь нет речи о долговременной осаде или о распре с сомнительным исходом. На деле мы застаем это восьмое чудо мира уже как покинутый, грозящий обвалом памятник древности, и тотчас, без всяких околичностей, начинаем сносить его, с конька и крыши, чтобы впустить наконец солнце в это старое гнездо крыс и сов и раскрыть глазам изумленного путешественника весь этот бессвязный архитектурный лабиринт, его возникновение ради временных нужд, все его случайные нагромождения, все намеренно вымудрепное, кое — как заплатанное в нем. Но кинуть такой взгляд возможно лишь в том случае, если падает стена за стеной, свод за сводом, и мусор но мере возможности тотчас же убирается.

Произвести эту работу и но возможности выровнять место, добытый же материал расположить так, чтобы можно было снова воспользоваться им при новой постройке, вот та нелегкая задача, которую мы вменили себе в обязанность в этой второй части. Но если нам удастся, с радостью применяя возможную сил уи ловкость, срыть эту бастилию и приобрести свободное место, то в наши намерения вовсе не входит снова застраивать и обременять его сейчас же новым зданием; нет, мы хотим воспользоваться им, чтобы представить глазам зрителя дивный ряд разнообразных Фигур.

Третья часть посвящена поэтому историческим исследованиям и подготовительным работам. Если мы сказали выше, что история человека рисует нам его облик, то можно утверждать также и то, что история пауки и есть сама наука. Невозможно достигнуть чистого познания того, чем обладаешь, пока не знаком с тем, чем владели до нас другие. Кто пе умеет ценить по достоинству преимуществ прошлого, тот пе сможет правдиво и искренно радоваться преимуществам своего времени. Но написать историю цветов или хотя бы подготовить материал для нее было невозможно, пока сохраняло силу учение Ньютона. Ибо никогда пикакое аристократическое самомнение не взирало на всех, непринадлежащих к его гильдии, с таким невыносимым высокомерием, с каким школа Ньютона отвергала все, что было создано до нее и рядом с ней. С досадой и негодованием видишь, как Пристли в своей истории оптики, да и другие — до и после него, ведут летосчисление «спасенного» мира цветов с эпохи расщепленного (в их воображении) света и пожимают плечами, взирая на древних и более новых писателей, спокойно державшихся верного пути и оставивших нам отдельные наблюдения и мысли, которые и мы не сумели бы лучше произвести и правильнее Формулировать.

Источники:

http://www.psychologies.ru/self-knowledge/individuality/chto-dlya-nas-znachit-tsvet/
http://www.astromeridian.ru/magic/iogann_volfgang_fon_gete.html
http://www.libfox.ru/580851-iogann-gete-uchenie-o-tsvete-teoriya-poznaniya.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector