17 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Дэмьен херст рог изобилия. Почему инсталляции и картины Дэмиена Херста такие вызывающие

Бизнесмен или гений: Что важно знать об акулах, черепах и бабочках Дэмьена Хёрста

Текст: Ксюша Петрова

Сегодня в московской Галерее Гари Татинцяна открывается первая с 2006 года выставка Дэмьена Хёрста — британского художника, которого не зря называют «великим и ужасным», сравнивая то с гениями эпохи Возрождения, то с акулами с Уолл-стрит. Хёрст считается самым богатым из ныне живущих авторов, что только подогревает полемику вокруг его работ. С тех пор как Чарльз Саатчи буквально с открытым ртом разглядывал инсталляцию «Тысяча лет» — эффектную и мрачную иллюстрацию всего жизненного пути от рождения до смерти, — шум вокруг творческих методов и эстетической ценности работ Хёрста не утихает, чему сам художник, разумеется, только рад. Рассказываем, почему работы Хёрста действительно достойны того огромного внимания, которое им достаётся, и пытаемся разобраться во внутреннем мире художника — гораздо более неоднозначном и тонком, чем может показаться со стороны.

↑ «Away from the Flock», 1994

Хёрсту сейчас пятьдесят один, и десять лет назад он полностью отказался от курения, наркотиков и алкоголя — велики шансы, что его карьера продлится ещё несколько десятков лет. При этом трудно представить, что может стать следующим шагом художника такого масштаба — Хёрст уже представлял свою страну на церемонии открытия Олимпиады в Лондоне, снял клип для группы Blur, сделал самое дорогое в мире произведение искусства (платиновый череп с инкрустацией бриллиантами), в мастерских на него работают более ста шестидесяти сотрудников (такое не снилось и Энди Уорхолу с его «Фабрикой»), а состояние превышает миллиард долларов. Имидж скандалиста, прославивший Хёрста вкупе с его серией заспиртованных животных в 1990-х, постепенно сменился на более спокойный: хотя художник всё ещё любит кожаные штаны и перстни с черепами, он давно не демонстрирует свой пенис незнакомым людям, как делал в «годы боевой славы», и всё больше похож на преуспевающего предпринимателя, чем на рок-звезду, хотя по сути является и тем и другим.

Свой необыкновенный коммерческий успех Хёрст объясняет тем, что у него было больше мотивации зарабатывать, чем у остальных участников возглавленного им объединения Young British Artists (ещё во время учёбы в Голдсмитсе Хёрст организовал легендарную выставку «Freeze», которая и привлекла к молодым художникам внимание именитых галеристов). Детство Хёрста нельзя назвать обеспеченным и счастливым: своего биологического отца он никогда не видел, отчим ушёл из семьи, когда мальчику было двенадцать, а мать-католичка отчаянно сопротивлялась попыткам сына стать частью тогда совсем ещё юной субкультуры панков.

Тем не менее она поддерживала его занятия искусством — возможно, от безысходности, потому что Хёрст был трудным подростком и все предметы, кроме рисования, давались ему с трудом. Дэмьен регулярно попадался на мелких кражах в магазинах и вляпывался в другие неприятные истории, но при этом успевал делать наброски в местном морге и изучать медицинские атласы, которые были источником вдохновения его любимого автора — мрачного экспрессиониста Фрэнсиса Бэкона. Картины Бэкона сильно повлияли на Хёрста: оскал знаменитой заспиртованной акулы напоминает повторяющийся у Бэкона мотив раскрытого в крике рта, прямоугольные аквариумы — постоянно встречающиеся на полотнах Бэкона клетки и постаменты.

Несколько лет назад Хёрст, никогда не выступавший на поле традиционной живописи, представил публике серию своих собственных картин, явно вдохновлённых работами Бэкона, — и с треском провалился: критики назвали новые работы Хёрста жалкой пародией на картины мастера и сравнили с «мазнёй первокурсника, не подающего больших надежд». Возможно, эти язвительные рецензии и задели чувства художника, однако явно не повлияли на его продуктивность: с помощью ассистентов, выполняющих всю рутинную работу, Хёрст продолжает свои бесконечные серии полотен с разноцветными точками, «вращательных» картин, создающихся при прокручивании банок краски в центрифуге, инсталляций с таблетками и в промышленных масштабах выпускает отлично продающиеся работы.

← «Untitled AAA», 1992

Хотя Хёрст всегда говорил, что деньги — в первую очередь средство для производства искусства в больших масштабах, нельзя отрицать, что он обладает незаурядным талантом к предпринимательству — равным, если не превосходящим по масштабу талант художественный. Не отличающийся скромностью британец считает, что всё, к чему он прикасается, превращается в золото — и это похоже на правду: даже в депрессивном 2008 году организованный самим Хёрстом двухдневный аукцион его работ в Sotheby’s превзошёл все ожидания и побил рекорд аукциона Пикассо. Хёрст, и внешне напоминающий простого парня из Лидса, не стесняется зарабатывать деньги на предметах, вроде бы чуждых высокому искусству — будь то сувенирные скейтборды по шесть тысяч долларов или модный лондонский ресторан «Pharmacy», оформленный в духе «аптечной» серии художника. Покупателями работ Хёрста становятся не только выпускники Оксфорда из хороших семей, но и новая прослойка коллекционеров — те, кто вышел из низов и заработал состояние с нуля, как и сам художник.

Звёздный статус Хёрста и головокружительная стоимость его работ часто мешают разглядеть их суть — что досадно, потому что заложенные в них идеи впечатляют не меньше, чем распиленные коровьи туши в формальдегиде. Даже в том, что кажется стопроцентным китчем, у Хёрста проскальзывает ирония: его знаменитый усыпанный бриллиантами череп, проданный за сто миллионов долларов, носит название «For the Love of God» (выражение которое можно дословно перевести как «Во имя любви Господа», используется как ругательство утомлённого человека: «Ну ради всего святого!»). По словам художника, к созданию этой работы его подтолкнули слова его матери, которая однажды спросила: «Боже помилуй, что же ты дальше будешь делать?» («For the love of God, what are you going to do next?»). Окурки, с маниакальной педантичностью разложенные в витрине, — способ исчисления времени жизни: как и животные в формалине, и бриллиантовый череп, отсылающий к классическому сюжету memento mori, выкуренные сигареты напоминают о бренности существования, которую при всём желании не способен охватить наш разум. И разноцветные кружки, и окурки, и полки с лекарствами — попытка упорядочить то, что отделяет нас от смерти, выразить остроту пребывания в этом теле и в этом сознании, которое может оборваться в любой момент.

Читать еще:  Надпись мелом на доске шрифт. Создание реалистичной надписи мелом в смешанной технике

В своих интервью Хёрст всё чаще говорит о том, что в юности чувствовал себя вечным, а теперь тема смерти для него имеет множество других нюансов. «Приятель, моему старшему сыну, Коннору, уже шестнадцать. Несколько моих друзей уже умерли, а я старею, — объясняет художник. — Я больше не тот ублюдок, который пытался наорать на весь мир». Убеждённый атеист, Хёрст регулярно возвращается к религиозным сюжетам, безжалостно препарируя их и раз за разом констатируя, что существование бога невозможно так же, как и «смерть в сознании живущего».

Серии работ с живыми и мёртвыми бабочками воплощают размышления художника о красоте и её недолговечности. Наиболее наглядно эта идея выражена в инсталляции «Влюбиться и разлюбить» («In and Out of Love»): несколько тысяч бабочек вылупляются из коконов, живут и умирают в пространстве галереи, а их прилипшие к холстам тела остаются как напоминание о недолговечности красоты. Как и работы старых мастеров, произведения Хёрста желательно хотя бы раз увидеть вживую: и меметичная «Физическая невозможность смерти в сознании живущего», и «Разделённые мать и дитя» производят совсем иное впечатление, если вы стоите с ними рядом. Эти и другие работы из серии «Естественная история» не провокация ради провокации, а продуманное и лиричное высказывание о фундаментальных вопросах существования человека.

Как говорит сам Хёрст, в искусстве, как и во всём, что мы делаем, есть лишь одна идея — поиск ответа на главные вопросы философии: откуда мы пришли, куда движемся и есть ли в этом смысл? Заспиртованная акула, навеянная детскими воспоминаниями Хёрста о хорроре «Челюсти», сталкивает наше сознание с парадоксом: почему нам не по себе рядом с тушей смертельно опасного животного, ведь мы знаем, что она не может принести нам вред? Не является ли то, что мы ощущаем, одним из проявлений иррационального страха перед смертью, который всегда маячит где-то на краю сознания — и если да, как это влияет на наши поступки и повседневную жизнь?

Хёрста не раз критиковали за его творческие методы и резкие высказывания: например, в 2002 году художнику пришлось принести публичные извинения за то, что он сравнил теракт 11 сентября с художественным процессом. Живой классик Дэвид Хокни осудил Хёрста за то, что он делает работы не своими руками, а использует труд ассистентов, а критик Джулиан Сполдинг даже придумал пародийный термин «Con Art», который можно перевести как «концептуализм для лохов». Нельзя сказать, что все возмущённые возгласы в адрес Хёрста были беспочвенными: художника не раз уличали в плагиате, а также обвиняли в искусственном накручивании цен на свои работы, не говоря уже о заявлениях Общества по защите прав животных, которое беспокоилось за условия содержания бабочек в музее. Пожалуй, самый абсурдный конфликт, связанный с именем скандального британца, — его противостояние с шестнадцатилетним художником Картрейном, который продавал коллажи с фотографией работы Хёрста «Во имя любви Господа». Художник-мультимиллионер отсудил у подростка двести фунтов, которые он заработал на своих коллажах, что вызвало бурное возмущение представителей арт-рынка.

Концептуализм Хёрста не так бездушен, как может показаться: действительно, художник рождает замысел, а воплощением занимаются десятки его безымянных ассистентов — однако практика показывает, что Хёрста действительно волнует судьба его работ. Случай с той самой заспиртованной акулой, которая начала разлагаться, стал одним из любимых анекдотов арт-мира. Чарльз Саатчи решил спасти работу, натянув кожу многострадальной рыбы на искусственный каркас, однако Хёрст забраковал переделанную работу, заявив, что она уже не производит такого устрашающего впечатления. В итоге уже испорченная инсталляция была продана за двенадцать миллионов долларов, однако по настоянию художника акулу заменили.

Друг и соратник Хёрста по YBA Мэт Коллишоу описывает его как «хулигана и эстета», и если с хулиганской частью всё понятно, то про эстетическую сторону часто забывают: пожалуй, необыкновенное художественное чутьё Хёрста можно оценить лишь в экспозициях работ из его обширной коллекции или в его собственной галерее Newport Street Gallery, в которую художник-миллиардер в последнее время вкладывает все силы.

«Я не верю в „данную богом“ гениальность, но почему-то продолжаю верить в магию искусства, хотя и не очень этого хочу. Я верю в науку и хочу получить чёткие, ясные ответы, — говорит Хёрст. — Мне хотелось бы создавать объекты, которые будут иметь значение всегда. Поиск универсальной истины — невероятно честолюбивый замысел, но кто-то же должен этим заниматься».

Дэмьен Хёрст — страшно известный художник

47-летний художник Дэмьен Хёрст живет и работает в центре Лондона. Когда он говорит о своей работе, его репутация «плохого мальчика» кажется незаслуженной, скорее, это маска, которую он надевает, когда захочет. Он также может быть скромным и задумчивым, когда говорит о том, чем занимается последние 20 лет. Тогда Хёрст начинал, как обычный художник, экспериментировавший с чучелами акул и точечным рисованием, но теперь ему удалось стать одним из самых успешных в своей сфере работы.

1. За последние годы Хёрст зарекомендовал себя, как величайший наследник Энди Уорхола. Одно из известных высказываний художника: «Нужно стать знаменитостью, чтобы доказать людям, что знаменитости и обычные люди – одинаковы». (Michael Birt)

2. Скульптура Дэмьена Хёрста «За любовь Господа» — череп, инкрустированный бриллиантами, который ушел с молотка за рекордную для живущего художника цену – 100 миллионов долларов. «Я считаю финансовую сторону произведений искусства частью их жизни. Если искусство – это жизнь, а это несомненно так, тогда люди покупают его, платят за него деньги, и оно становится товаром, но в то же время остается искусством. И это мне нравится». (Prudence Cuming Associates Ltd-Getty Images)

3. Скульптура «Разделенные мать и дитя» 1993 года. «Мне никогда не нравилось, что люди называют мои работы сенсационными. Ведь искусство намного сложнее. Конечно, я хочу сделать то, что привлечет внимание аудитории надолго. Но это должно быть о чем-то важном. Нельзя творить искусств о чем угодно. Так что единственное, что я ненавижу, это когда люди говорят: «Ваши работы ни о чем». (Damien Hirst and Science LTD. All Rights Reserved. DACS 2011. Photographed by Tate)

Читать еще:  Персонажи романа что делать чернышевский. Чернышевский "Что делать?": сюжет и анализ романа

4. Творение 1996 года. «Цвет – вот то, что привело меня в мир искусства. Только цвет. Я люблю цвет больше, чем некоторых личностей». (Damien Hirst and Science LTD. All rights reserved, DACS 2012. Photographed by Prudence Cuming Associates LTD.)

5. Инсталляция «Тысяча лет» 1990 года – одна из самых значительных работ автора. В стеклянном вольере лежит голова коровы, личинки, мухи и электромухобойка, которая их убивает. «Помню, мы сидели как-то с Гэри Хьюмом, когда я работал над этой инсталляцией, он спросил: «Над чем ты сейчас работаешь?» Я ответил: «Ну, у меня есть стеклянная коробка, голова коровы, черви и мухи. Осталось найти мухобойку, которая всех их прикончит». Он посмотрел на меня, словно на сумасшедшего. А я подумал: «Отлично. Это отличный способ объяснить это, как нечто бредовое – просто объясняешь кому-то так, чтобы у них уже сложилось мнение. И это при том, что они понятия не имеют, что это на самом деле такое, так что они не могут быть готовы к тому, что увидят». (Damien Hirst and Science LTD. All rights reserved, DACS 2011. Photographed by Prudence Cuming Associates LTD.)

6. Деталь инсталляции «Колыбельная, весна сезонов» 2002 года – стеклянные шкафчик с пилюлями и таблетками. «Искусство работает. Оно существует. Похоже, все средства искусства – музыка, письмо – получили форму благодаря людям. Однако даже сегодня искусство пытается бунтовать. В искусстве полно свободы». (Damien Hirst and Science LTD. All rights reserved, DACS 2012. Photographed by Prudence Cuming Associates LTD.)

7. Инсталляция «Физическая невозможность смерти в сознании живущего» 1991 года. «Чем мне нравится искусство – вот смотришь ты на какие-нибудь древние пещеры и думаешь: Ух ты! это было так давно, но сейчас они могут общаться со мной сквозь века. И я думаю, как художник, если ты можешь сделать 2-3 произведения искусства, то вы достигнете величия. Видимо, вы думаете, что я сделал столько много только, чтобы вы подумали: «Что-то из всего этого должно быть хорошим»…Как черепаха, которая откладывает много яиц». (Damien Hirst and Science LTD. All rights reserved, DACS 2012. Photographed by Prudence Cuming Associates LTD.)

8. «Грешник», 1998 год. «Многие думают, что я просто хочу взять какое-нибудь дерьмо, отнести его в галерею и подписать, хотя это не самая плохая идея». (Damien Hirst and Science LTD. All rights reserved, DACS 2012. Photographed by Prudence Cuming Associates LTD.)

9. Деталь инсталляции «Симпатия на белой ноте – совершенство 2», созданной из крыльев мертвых бабочек. 2006 год. «Я не думаю, что смерть действительно существует в жизни. Я думаю, что существует лишь одержимость смертью. А одержимость смертью – радость жизни». (Damien Hirst and Science LTD. All rights reserved, DACS 2012. Photographed by Prudence Cuming Associates LTD.)

10. Посетитель на открытии одной из 11 выставок Дэмьена Хёрста в Париже. «Я всегда делал все, полагаясь на инстинкт, а уже обдумывал потом. Мне нравится такой стиль работы, хотя не знаю, почему. Думаю, мне просто нравится быть одновременно в разных местах». (Antoine Antoniol / Getty Images)

Дэмиен Хёрст как художник и фикция

В лондонском музее Tate Modern открывается выставка работ британского актуального художника Дэмиена Хёрста.

Хёрст – одно из самых популярных имен в мире современного искусства. Лидер образованной в конце 1980-х годов арт-группы The British Art, он прославился инсталляциями в виде залитых в формальдегид чучел животных, экстравагантными скульптурами на мотивы жизни и смерти. Его работа «За любовь Господа» – инкрустированный бриллиантами человеческий череп – стала самой дорогой скульптурой, выполненной ныне живущими авторами: 50 миллионов фунтов стерлингов. О творчестве Дэмиена Хёрста и выставке его работ говорит автор только что вышедшей книги о творчестве этого художника Джулиан Сполдинг:

– Мой главный аргумент: Хёрст не является художником. Он не создал ничего, что можно было бы назвать произведением искусства, а его самого – художником. Сам он считает себя великим и даже сравнил себя с Пикассо и Дега. Некоторые критики считают его плохим художником или посредственным. А у меня другая точка зрения: он не создал ничего, что заслуживало бы звания художника. Вот почему я называю его кон-художником. С одной стороны, английское слово «кон», означающее – дурачить, обманывать. А с другой, это сокращение слова «концептуальный». Так что это нечто, что реально не существует и является объектом обмана, и в то же время концептуальное искусство, являющееся частью воображения его создателя.

Таким образом, Дамиен Хёрст – это фикция, созданная маркетологами и людьми, пытающимися увидеть в его работах нечто, чего там нет. В целом речь идет о варианте сказки о новом платье короля. Люди в своем воображении одевают короля в сверкающие и дорогие одежды, но он шествует абсолютно голым. Впрочем, сам король также считает себя одетым.

Хёрст также называет себя великим художником. Его работы причисляют к современному концептуальному искусству, которое я сокращенно называю кон-арт. В основе этого искусства превалируют воображаемые представления, оно восходит к идеям Марселя Дюшана. Это довольно изолированное направление, в котором художник не создает реального произведения. Впервые в истории искусства художник или человек, претендующий на это звание, утверждает, что утилитарный предмет может стать произведением искусства, как это делает Хёрст. Это уникальное явление, ставшее предметом интенсивного паблисити, а его продукты превратились в очень дорогой товар, к которому относятся как к ценным бумагам на финансовом рынке. Это абсолютно искусственное явление с дутой стоимостью и мнимой художественной ценностью. За всем этим стоит идея спекуляции: люди покупают нечто, чтобы затем перепродать и получить прибыль. Это не более чем финансовая алчность, не имеющая ничего общего с искусством, – считает Джулиан Сполдинг.

Читать еще:  Научная конференция на тему художники рисующие кошек. Как нарисовать кошку и кота карандашом

О творчестве Дэмиена Хёрста в актуальном общественном контексте Радио Свобода рассказал международный обозреватель РС Кирилл Кобрин, давно следящий за британской арт-сценой.

– Почему Дэмиен Хёрст так популярен, а его работы продаются за такие немереные деньги?

– Во-первых – хотя я не арт-критик и это мое частное мнение – это абсолютно выдающийся художник с невероятно четко, изобретательно и мощно работающей головой. Современное искусство – и надо помнить об этом! – оно ведь уже давно не о том, как художник рисует картины. Время, когда художник был таким бедным одиноким мастером, ремесленником в хорошем смысле слова, который где-то в своей мастерской рисовал картины, а потом он их продавал богатым и знатным коллекционерам, их вывешивали музеи, а после смерти к нему приходила слава – этот романтический миф кончился.

– Сейчас пришло время эффектного социального жеста.

– Современное искусство вообще состоит главным образом из социальной жизни, из политики, экономики, идеологии и т. д., из их невероятной концентрации. Умение современного художника из всей этой браги повседневности – социальной, экономической, политической, идеологической, культурной – возгонять чистый спирт искусства с помощью изобретательности и передовых технологий – вот это и есть сегодня современное искусство. В этом как раз Дэмиен Хёрст преуспел. Это первое.

Второе. Дэмиен Хёрст стал воплощением духа сразу двух эпох не только в истории Британии, но и в истории западного мира, и западного искусства. Неоконсервативная революция, проведенная Тэтчер в 80-е годы, которая превратила Британию из полусоциалистической страны в очень, правда, цивилизованное, но подобие того, что происходило в России в 90-е годы – с шоковой терапией, с массовым закрытием заводов и – что самое главное – с совершенно бесстыдным, открытым культом денег. В Британии никогда не было этого культа в столь откровенном виде. Это страна с мощной социальной стратификацией, с сословными ценностями. Этот, я бы сказал, наглый, открытый и очень мощный культ денег появляется в Британии именно при Тэтчер. Это зафиксировано не только в искусстве, но и в литературе того времени, например, в знаменитом романе Мартина Эмиса «Деньги».

– Дэмиен Хёрст – это художник, работы которого покупают только очень богатые люди, но на которые смотрят и люди очень бедные.

– Вход в Tate Modern, где сейчас проходит выставка, бесплатный, хотя за выставку надо заплатить – это постоянная экспозиция бесплатная, а так это стоит 15 с половиной фунтов. Но дело не в этом. Есть еще один сюжет разговора о Хёрсте – это художник очень британский. Популярность, слава и самого Дэмиена Хёрста, и неформального объединения молодых британских художников (Young British Artists), куда он входил вместе с Трейси Эмин и другими художниками, это 90-е годы. Эту группу обозначали еще как «бритарт», параллелью этого в поп-музыке в то же десятилетие было господство «бритпопа». То есть некоторым образом Дэмиен Хёрст – это арт-аналог таких групп как Oasis и Blur. Здесь очень мощное совпадение в самом духе развеселых и циничных 90-х годов. Но вернемся к последствиям тэтчеризма. Этот новый для Британии культ денег, который Хёрст использовал как сырье для своего искусства, он пропустил сквозь призму бритарта и бритпопа 90-х. Из такой вот комбинации родилось его искусство.

– Почему основа художественной концепции Дэмиена Хёрста – это игра со смертью, игра с телами мертвых животных или с телами мертвых или живых людей? Как это все соотносится с культом денег?

– Современное искусство, несмотря на кажущуюся сложность его интерпретаций, довольно просто. Если оно не бьет сразу в лоб (или в глаза), то оно чаще всего не работает. Дэмиен Хёрст работает исключительно просто, но мощно. Есть такая классическая пара – Эрос и Танатос. Херст в ней поменял Эрос на Деньги, на Богатство. Получается, Капитал и Танатос – богатство и смерть. Вот это то, что интересует, на самом деле, британский мир со времен Тэтчер. Хёрст с этим интересом и работает. Замаринованные в формалине тела акул, дохлые мухи, с одной стороны. Это Смерть, Танатос. А с другой стороны, черепа, инкрустированные бриллиантами, себестоимость которых 15 млн. фунтов. (Мне кажется таких дорогих – именно по себестоимости – работ искусство еще не знало). Что получается? Хёрст демонстрирует обществу – вы любите деньги, я вам сейчас из денег сделаю произведение искусства, которое вы купите за большие деньги. Он заказывает инкрустацию черепов у Сваровски. Он делает эти черепа, себестоимость которых чудовищно огромная, и при этом он же их и продает с огромной выгодой. Это не схема «товар-деньги-товар» как у Маркса, это схема Хёрста «деньги-деньги-деньги». Такая тавтология «денег», настолько параноидальная, что становится страшно – и тут вполне уместно вспоминается Смерть, Танатос.

– Именно поэтому в силу схемы «деньги-деньги-деньги» Хёрст, как считается, так популярен среди российских и украинских олигархов?

– Безусловно. Эта простота работы, этот удар в нос или в лоб, или в глаз сразу, который был очень эффективен в Британии в 90-е годы сразу после окончания тэтчеровской эпохи – а, в сущности, «новый лейборизм» 90-х, курс Тони Блэра продолжал эту линию. В Великобритании «принцип Хёрста» сейчас работает слабо – особенно после финансового кризиса, когда все стали говорить о том, что капитализм исчерпал себя. А вот в странах, которые только недавно открыли для себя все прелести и пороки рыночной экономики, капитализма и культа денег, в Китае, где Хёрст популярен среди богачей, в России, на Украине, его ценят – в самом прямом финансовом смысле.

– Это так круто и просто, что было бы просто тупо, если бы не стоило таких денег?

– Совершенно верно. Деньги являются частью художественного замысла Хёрста. Именно поэтому он выдающийся художник. Он сумел превратить деньги в искусство, а не искусство в деньги – он это делает замечательно, гениально, но главное, что он превратил деньги в искусство. И это очень важно!

Источники:

http://www.wonderzine.com/wonderzine/entertainment/art/225364-damien-hirst
http://bigpicture.ru/?p=271879
http://www.svoboda.org/a/24536592.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector